Фокусирую взгляд на сцену, наблюдаю за эротическими движениями танцовщиц и, случайно окинув глазами зал, застываю. Ася?! Меня накрывает двоякое чувство: радость – поскольку вижу ее – и злость – она снова работает. Вопрос «почему» бешено стучит в висках. Не верю я, что девчонка решила остаться и зарабатывать таким образом. Это точно не ее!
Не отрываясь, гипнотизирую Асю, чтобы она почувствовала мой взгляд, обернулась и наши глаза встретились. Наконец, это происходит. Я вижу, как девушка замирает, заметив меня на том диване, где не так давно мы проводили наши ночи. Возможно, вспоминает, что нам было хорошо вместе. Нет! Это уже самообман. Выбрасываю пришедшие в голову глупости и подзываю ее привычным жестом. Ей ничего не остается как подойти.
– Почему ты здесь?! – стараясь сдержать раздражение, лезущее из меня помимо воли, спрашиваю я и не отпускаю ее глаза, не давая им ни единого шанса спрятаться или обмануть. Она выдерживает мой зрительный напор и, удивленно вскинув бровь, холодно бросает:
– Если меня не подводит память, ты настоял, чтобы я осталась работать в твоем клубе!
– До того момента пока ты не рассчитаешься с долгами! – холодно напоминаю я ей.
Ася согласно кивает.
– Да.
– И?!
– Пока не рассчиталась, – бесстрашно смотрит и врет мне в глаза, и я стискиваю зубы, чтобы не выплюнуть ей в лицо о том, что я знаю: долгов больше нет. Зачем эта ложь?!
Впиваюсь в нее взглядом, пытаясь добраться до сокровенного и найти ответ на вопрос, но она закрыта и не читаема.
В итоге горько бросаю:
– Еще недавно ты не боялась говорить все, что думаешь!
– Ты уверен?! – девушка кривит губы. – Мне кажется: мы оба недоговаривали или не говорили правду!
– Например?!
Она молчит. Хмурится.
– Ты вытаскиваешь наружу все мои худшие качества! С тобой я становлюсь импульсивной и неуравновешенной!
– Со мной ты можешь не притворяться, не сдерживаться, не играть роль той, которой не существует! Со мной ты можешь быть настоящей со всеми своими недостатками, потому что даже они сносят мне голову.
Ася замирает, как-то странно вглядывается в меня, и кажется: ее глаза становятся на десяток градусов теплее и вот-вот выплеснут какую-то откровенность.
– Выпусти себя на волю! Почувствуй, что хочешь ты! Это твоя жизнь! И даже если ты ошибешься – это будут твои ошибки!
Девушка кусает губу и словно набирается храбрости что-то сказать. Я очень надеюсь: признается, что рассчиталась со Стасом, и объяснит причины, почему сегодня снова здесь.
– Я не договаривала. Да. Но ни в чем глобально тебя не обманывала и не обманываю, а ты…
Не обманываю?! Кривлю губы в горькой усмешке. Как же она можешь лгать, смотря прямо мне в глаза?! С нетерпением жду продолжения, я даже готов разоблачить ее и объявить, что деньги, которые Ася отдала Стасу, мои и я все знаю, но в это время диджей раскатисто называет ее имя, и Ассаль, вспорхнув, как красивая бабочка, устремляется к сцене.
Я смотрю за ее танцем, не сводя глаз, а память любезно подбрасывает мне более горячие картинки наших безумий. Эта девчонка – мое саморазрушение! Я никогда не буду с ней спокоен, зная, что она так легко обманывает, смотря мне в глаза, и потому не стану счастлив. Почему я не могу вычеркнуть ее из своей жизни?!
Под конец выступления, когда Ася собирает вознаграждения от гостей, у меня вибрирует телефон, и я, увидев имя на экране, сбрасываю, но Маша настойчиво набирает снова, и я выхожу из зала и спускаю на нее свое плохое настроение.
– Что ты названиваешь?! Что случилось?!
– Войцеховский, сбавь тон и приезжай, – слышу в ответ невозмутимый голос.
– Маш, если ты свалилась на мою голову, то это не значит, что все снова должно вертеться вокруг тебя.
– Приезжай. У меня хорошие новости.
– Не жди меня. Я освобожусь поздно.
– Ладно. Буду ждать на завтрак.
– Приеду, но с тебя твой фирменный омлет с сыром.
Разъединяюсь, оборачиваюсь и вижу замершую Асю. Она босая, в ее руках стрипы, а тонкая полосочка кружев – ее единственная одежда. Желание сгрести ее в свои объятья разрушает весь здравый смысл. Я делаю шаг, протягиваю к ней руки, а девушка отскакивает и вопит:
– Не прикасайся ко мне!
Я смотрю в ее разъяренные глаза. Сейчас она похожа на взбесившуюся тигрицу. Понимаю – продолжить разговор не получится – и отступаю. Ася срывается и несется от меня по проходу в сторону гримерки, словно от нечистой силы, а я вздыхаю и возвращаюсь в зал. Чертова девчонка.