Он смотрит, хмурится, потом берет конверт, оставленный его женой, и протягивает мне.
Забираю его дрожащими пальцами, вытаскиваю бумаги и натыкаюсь на первый документ, гласящий о расторжении брака Войцеховского Марка Сергеевича и Войцеховской Марии.
Сглатываю, смотрю на дату. В тот день я видела их в кафе…
– Пойдем позавтракаем. Я сделаю тебе капучино.
Марк забирает документы, кладет их обратно и тянет меня за собой.
Заторможенно иду за ним, сажусь за стол и слушаю ворчание кофемашины, которая, мне кажется, ругает непутевую девушку, делающую поспешные выводы и создающую самой себе проблемы.
Кофе оказывается передо мной. Я обхватываю горячую кружку холодными пальцами и пытаюсь согреть свое тело, свою душу.
– Почему вы развелись? – наконец спрашиваю я, желая прервать его задумчивый взгляд.
– Маша решила снова выйти замуж. Приехала оформить документы, которые мы так и не довели до ума, когда разошлись.
– Почему не довели?!
– Сначала мы решили пожить отдельно, потом она переехала в Москву, а потом... Без надобности было.
Он фокусирует свой взгляд на мне и добавляет, предвидя мой очередной вопрос:
– Мы не живем вместе более трех лет.
Я смотрю на него и думаю о том, к чему приводят недомолвки. Больше двух недель я умирала от ревности, от боли, я даже пыталась переспать с другим, а все потому, что, получив информацию, я завернулась в кокон глупой гордости и не удосужилась потребовать объяснений.
– Откуда у тебя скрин паспорта? – вырывает из раздумий мужчина.
– Не спрашивай, – прошу его взглядом. – Пожалуйста.
– Хорошо, но тогда ответь, почему ты работаешь? Я знаю, что ты рассчиталась со Стасом!
Смущаюсь, но признаюсь:
– У меня еще остался долг перед Надей.
Мне кажется: взгляд напротив светлеет.
– Сколько?
– Зачем тебе?!
– Я рассчитаюсь!
Хмурюсь и автоматически отгораживаюсь.
– Нет!
– Ася, тебе все еще мало неприятностей?!
– Мне осталось отработать не больше сорока тысяч. Я быстро рассчитаюсь и уйду.
Марк рассержен. Я вижу это по его взгляду, по его мимике и жестам. Задаю себе вопрос, почему опять иду на поводу своей взыгравшей гордости и снова лезу на рожон?! Наверно, потому что сейчас между нами по-прежнему все неопределённо, и хоть мы разобрались с хитросплетениями фактов, с долгами и документами, но в главном так ничего и не прояснилось и не озвучено: кто мы друг другу?!
Быстро допиваю кофе и встаю.
– Мне пора.
Он поднимается следом.
– Я отвезу.
Я не возражаю. Интуитивно ощущаю какую-то отстраненность, появившуюся после нашего разговора, словно черная кошка пробежала между нами, и хочу разобраться: показалось мне это или нет. В машине ничего не меняется, и я понимаю, что-то правда произошло, но что?!
Одна на двоих дорога, одно пространство в автомобиле, и только мы совсем не одно целое. Марк молчалив, закрыт. Ни взглядов, ни слов, ни улыбок. Я не знаю, о чем думать...
43 глава. Последняя рабочая ночь.
Я вышла на работу через два дня после инцидента с Макаром. Я могла бездельничать и дальше, так сказала Надя, прибежавшая ко мне на следующий день, но я хотела увидеть Марка. То, как мы попрощались, то, что я почувствовала, не давало покоя, и мне не терпелось прояснить: действительно ли между нами произошло что-то подобное моему «я хочу расстаться». Мои сомнения подогревало также молчание мужчины. Конечно, он и раньше звонил мне всего пару раз. Марк не особо любил разговаривать по телефону, да и много говорить в принципе, но необъяснимое беспокойство, закравшееся в душу, мучило, и я больше не хотела продлевать его агонию.
Мое появление в гримерке не обходится без едких комментариев Златы, но я последнее время воспринимаю ее по принципу: «собака лает – ветер сносит» и даже не вслушиваюсь в ее тявканье. Однако произошедшее здесь оставило свой отпечаток, и мне сложно сесть за стол, куда повалил меня Макар, смотреть в зеркало, где мерещатся мое испуганное лицо и его яростный взгляд. Даже моя видоизмененная мантра «не думай! Не вспоминай» плохо работает.