Джейд пошатнулась и с ужасом поняла, что у неё нет ни малейшего желания держать равновесие. Она так бы и рухнула лицом вниз, уткнувшись лбом в покрытую свежей росой траву, если бы не Оливия, вовремя подхватившая её под локоть.
— Или, — дежурно продолжил мужчина и как бы случайно качнул рукой, указывая Люсиль куда-то в сторону Джейд и придерживающей её Оливии, — или кто-нибудь умрёт.
2.
Всё, что мне важно:
Будет ли каждый точен удар твой,
Будет ли нож твой остр.
Cheshires — Монстр
— Хорошо, — поспешно согласился Рик, пытаясь избежать возможных конфликтов. Он посмотрел на Джейд, всё ещё находящуюся в ступоре, и выдвинул Нигану условие: — Только она идёт со мной.
— Которая? Эта? — лидер Спасителей указал битой в направлении Джейд, и, получив в ответ убийственный взгляд, хмыкнул: — Уж не хочешь ли ты сбагрить на меня страшную подружку? Ладно, забирай, придётся довольствоваться пышечкой.
Джейд тихо фыркнула, чувствуя как разочарование из-за отсутствия собственной кончины медленно притупляется. Оливия, кажется, беззвучно оскорбилась, что её посчитали «страшной подружкой», и одновременно обрадовалась этому. Подобный «комплимент» от Нигана значил лишь то, что особой заинтересованности он не питает. Наверное.
Граймс шагнул к Джейд и сомкнул пальцы на её локте, то ли придерживая, то ли направляя. Это у него вышло как-то по-собственнически, бездумно и — даже на мгновение подумалось, что показалось, но нет — разъярённо.
Граймс был в бешенстве, поэтому, когда они отошли на какое-то расстояние, Джейд ждала от него чего угодно, кроме взвешенного беспокойства:
— Ты в порядке? Выглядишь как в день, когда я нашёл тебя.
Джейд не была в порядке с того самого дня, а сейчас и подавно, но Рику об этом было знать не обязательно. Она провела языком по пересохшим губам, думая, какой ответ покажется ему более успокаивающим, но не нашла ничего, кроме правды:
— Это потому, что и тогда, и сейчас я собиралась умереть. И дважды мне помешали.
Только озвучив это вслух, Джейд поняла, насколько грубо и осуждающе это звучит. Она не осуждала Рика за то, что он спас её когда-то, но эта фраза упорно говорила об обратном. Да, она с трудом это принимала, была преисполнена разве что скептичной, недоверчивой благодарностью, но никогда это не ощущалось так, как сейчас на словах. Джейд почувствовала укол вины, болезненно впившийся в старые шрамы. Самое время.
Качнув головой, она встретилась с Риком взглядом. Что-то невнятное полыхало в его глазах и с трудом в этом распознавалось осуждение. Яростное чувство, пропитанное острым негодованием, направленное только на неё.
— Что с тобой не так? — вспылил Граймс, всё же выплёскивая наружу звенящую в нём злость. — Ты специально нарываешься и подставляешь всех нас! Какого чёрта ты вообще полезла защищать Оливию? Думаешь, он стал бы её трогать?
Ах вот, в чём она провинилась…
Удар о висок головной боли, от существования которой Джейд несколько отвлеклась, едва не отправил её в нокаут.
— А ты бы хотел проверить? Или по-твоему это нормально, что он издевался над ней? — клокочущая внутри обида фонтаном выливалась в голос, делая его дрожащим. Защищаться и оправдываться таким тоном выходило плохо — как-то фальшиво и наиграно. — Успокойся. Ничего не произошло, все живы и здоровы.
— Ты провоцируешь его, Джейд! Это не тот человек, который проигнорирует твои вспышки эгоизма.
Она вздрогнула, будто ей отвесили пощечину. Обида, захлестнувшая всё существо, обжигала гортань, а кости сводило ломотой. Кто угодно мог сказать ей такое и получить в ответ злорадное хихиканье, но услышать подобное от Рика было неприятно. Тем более, суть его претензий оставалась непонятной для Джейд. О каком эгоизме идёт речь, если она переключила внимание этого ублюдка с Оливии на себя? Да, вышло это так, будто она размахивала собой как алой тряпкой перед разъярённым быком… но какая разница? Она никогда не отличалась героизмом, и даже сейчас пришла на помощь Оливии только потому, что могла это сделать, не потеряв ничего.
— Пошёл ты, — в очередной раз слишком импульсивно прошипела Джейд, выдирая руку из пальцев Рика, всё еще аккуратно сомкнутых на локте.
Возможно, Граймс всё-таки был прав, и определённая вина в происходящем висела на ней, но нутро отказывалось это принимать.
***
Около получаса понадобилось, чтобы собрать всех жителей Александрии в тесной церквушке. Ещё около двадцати-тридцати минут ушло на «проповеди» и нравоучительные беседы, которыми занимался Рик.