Только преодолев пару коридоров, Джейд остановилась и, привалившись спиной к стене, поняла, как сильно влипла.
А ещё поняла, что ошибалась: ненавидела себя она уже сегодня.
11.
Не важно — выносишь ли ты ее из горящего здания
или бросаешь на корм акулам —
Ты можешь лишь скромно надеяться, что конец
Будет столь же приятным, как и начало.
Arctic Monkeys — Balaclava
Если ты хочешь иметь друга, ты должен вести за него войну.
Фридрих Ницше
Утро отдавало продажным, звонко побрякивающим грузом собственных переживаний: Джейд слишком рано разбудило выяснение отношений на повышенных тонах двух соседей по спальным местам, и больше уснуть не получилось. Перекатившись на спину, она уставилась в ребристый потолок ангара и попыталась убедить себя, что вчера не произошло ничего страшного.
Лгать себе с каждым разом было всё увлекательнее, и в этот раз это могло занять целый день — слишком много деталей нужно было затереть в памяти и слишком во многом себя оправдать. Перебранка соседей становилась всё жарче, но даже привычное любопытство не заставило Джейд вникнуть в смысл их спора — она лишь мысленно поворчала, что её вытащили в реальность из сна слишком рано, и прикрыла глаза, убеждая себя встать. Почти умоляя саму себя сползти с этого жёсткого матраса и найти какое-нибудь занятие, отвлекающее от мыслей.
Вчера ею двигал адреналин и продуцируемый им инстинкт размножения, но даже сейчас, когда эти специфические реакции поутихли, Джейд не могла отделаться от мысли, что контролировала ситуацию и себя с самого начала. Да, идея наброситься на Нигана как изголодавшаяся по сексу дикарка была полна идиотизма и безумия с самого начала, но она осознавала каждую пинту этой абсурдности. И всё равно хотела этого. Из-за чёртового адреналина. Из-за безвыходности ситуации. Из-за гнева и страха, которого до конца не осознала до сих пор. Всё это — как и хриплое, чертовски манящее дыхание Нигана и его колючая щетина, впивающаяся в кожу — распаляло, лишало способности мыслить здраво. И в какой-то момент времени Джейд думала, что ни за что не остановит этого неправильного всплеска. Думала сама, своей головой. В конечном итоге, правда, остановила. Характеризовало ли это её как правильного, здравомыслящего человека? Или только указывало, что она — самая большая трусиха, готовая отказаться от собственных желаний под абсурдным предлогом и убежать, поджав свой маленький заячий хвост?
Это был хороший вопрос. Настолько хороший, что отвечать на него не хотелось — Джейд надавила пальцами на сомкнутые веки, с лёгким оттенком мазохизма созерцая тёмные круги и чёрные звёзды, мелькающие перед глазами; потом потянулась без намёка на удовлетворение и со скрипом заставила тело принять вертикальное положение.
После вчерашней прогулки под дождём её ещё немного знобило — это было даже к лучшему: терпимый холодок, бегущий по покрытой мурашками коже, позволял на чуточку отвлечься от самокопания. Оставив свою толстовку на спальном месте, она решила выйти на улицу, надеясь, что утренняя прохлада поможет освежиться ещё сильнее, но планы резко поменялись, стоило увидеть Дуайта.
Джейд подняла голову и остановилась, разглядывая его, стоящего на вершине лестницы и затягивающегося сигаретой. Скользкий червячок сомнения шевельнулся внутри.
Если она собиралась посвящать его в свои планы по подстрекательству некоторых Спасителей, то это был самый лучший момент: Дуайт стоял один, пребывал в своих мыслях, никуда не спешил и должен был выслушать. Правда, по всем законам логики, потом он должен был сдать её Нигану. Жаль, что в кармане не было монетки — Джейд с удовольствием позволила бы решить свою судьбу случаю. Ну, или как считали некоторые, успела бы понять, чего больше хочет, пока монета крутится в воздухе и летит обратно.
Сдвинуло с места только осознание того, что она зарекалась, что искупит перед Риком свою вину — затея с украденным пистолетом провалилась сразу же, поэтому хотелось попытаться сделать что-то ещё. Даже если это было безрассудно и очень опасно.
— Можем поговорить? — решительно выпалила Джейд вместо приветствия, поднявшись по лестнице. Дуайт покосился на неё в такой степени изумлённо, будто она подкралась к нему или выскочила из тёмного угла в огромной карнавальной маске. Потом всё же задумчиво кивнул: