Джейд, по старой привычке подперев стену спиной и скрестив руки на груди, наблюдала за всем этим балаганом. Ей наконец-то удалось взять себя в руки и заглушить в себе надоедливую вспыльчивость, но она сомневалась, что это надолго.
Как только гнев отступил на второй план, и способность трезво оценивать ситуацию вернулась к Джейд, она с неприязнью поняла, что Рик был прав. Ниган — это пороховая бочка, которая может рвануть в любой момент; она же со своими предельно очевидными проблемами с контролем гнева была зарядом. Чистым импульсом, что становится катализатором взрыва.
Краем уха она слушала, как Граймс распинался перед взволнованной толпой и на пределе терпимости объяснял им ситуацию, призывая воспринимать происходящее спокойно и не лезть на рожон. Понимая, что это не возымело результата, в ход пошли скверные аргументы вроде: «Мы с вами в одинаковом положении» и «Я больше не лидер. Теперь мы все принадлежим Нигану».
Высказывать своё мнение перед толпой Джейд не любила, да и не хотелось снова нарываться на возмущение Рика, поэтому она смиренно дождалась, пока собрание будет окончено и люди разойдутся.
— Серьёзно? Вот как ты себя теперь позиционируешь? — предпочла она выяснить с ходу, а не ходить вокруг да около.
— Да, Джейд, — неохотно согласился Рик. — Только дело не в том, как я себя позиционирую, а в том, что происходит. Очевидно, что главный теперь он.
Ей захотелось ощутимо стукнуть его по голове, чтобы он подобрал сопли и пришёл в себя.
— Брехня! — экспрессивно воскликнула Джейд, двинувшись вслед за Граймсом к выходу из церкви. — Ниган — узурпатор и тиран, которому никогда не стать нормальным лидером. И глубоко внутри ты это понимаешь.
Джейд не знала, как это объяснить, но ей чётко виделось, что друг опустил руки и перестал прикладывать усилия, вознамерившись плыть по течению, которому вполне мог противостоять. Это было в его силах. Однозначно. Кто вообще такой этот Ниган? Псих, управляющий такими же психами. А психи, какими бы устрашающими и опасными они ни были, всё же ошибаются, поддаваясь дурным рутинным ритуалам и упиванию мнимой вседозволенностью. Джейд хотела донести мысль, что однажды ситуация повернётся к ним нужной стороной, нужно просто ждать и готовиться к этому, но сказала лишь:
— Не обижайся, но дело как раз-таки в тебе. Только ты из всех нас считаешь, будто Ниган лишил тебя авторитета.
Рик резко остановился и Джейд, не ожидая этого, чуть не вписалась ему в спину. В предчувствии очередного выговора или разбора её косяков, она нахмурилась, но, стоило Рику обернуться, поняла, что журить её не станут. Выражение лица Граймса было каким-то вымученно-обречённым, усталым. Судя по всему, Джейд со своим абсолютно бесполезным образованием невольно копнула глубже, чем следовало, задевая за живое.
— А какой толк в этом авторитете, если он не способен уберечь людей?
Она нашлась с ответом не сразу, но когда нужные слова всё же пришли в голову, звучали они уверенно и твёрдо:
— Тебе лучше меня известно, что всех не спасти. Чёрт, да по хорошему не спасти даже половины, — не смотря на категоричность, возражение вышло пассивным, мягким. — И это не твоя забота. Невозможно ходить за каждым со слюнявчиком и закрывать каждого от пули — быстро превратишься в решето. Мёртвые мертвы, Рик. Их больше нет в этом уравнении.
Граймс посмотрел на неё с серьёзностью и пренебрежением одновременно. Не трудно было понять, что творилось в его голове: одна часть воспринимала Джейд как равного члена группы и взрослого человека, когда другая видела её несмышлёным ребёнком, который слишком наивно воспринимает мир вокруг. Одна часть искала в её словах смысл и старалась прислушаться, когда вторая взирала на неё с выражением «да что ты, блин, говоришь, неужели?!»
Джейд точно знала, что он не разделяет её жизненную философию в духе «плевать на всех, главное держаться на плаву любыми силами», но речь шла не совсем об этом, а потому она продолжила говорить:
— Если ты не заметил, здесь полно живых людей, которые ищут поддержки у своего лидера. И они не хотят видеть, как их лидер сдаёт позиции и примеряет роль рядового неудачника, такого же, как они сами. Всё плохо, просто адски паршиво, но нельзя сдаваться. Чёрт, не ты ли твердил мне, что опускать руки — это последнее дело бесхребетных слабаков? — она умолкла на мгновение, вспоминая, дословно ли воспроизвела его слова. Перевела дух, продолжив куда спокойнее, — я не говорю, что нужно кидаться в бой — даже я понимаю, насколько это безрассудно и опасно. Лучше играть роль послушных сломанных людей, но планировать что-то. Даже если это ни о чём, это поможет не сломаться на самом деле.