— Можешь хоть что-нибудь не сводить к нему? — взорвался Чарли, отступив на шаг от стола и нервно махнув рукой. — Возможно, это станет для тебя открытием, но не все хотят участвовать в ваших с Ниганом брачных игрищах.
Для Джейд это действительно стало открытием. Не потому, что она была шокирована сутью претензии, а потому, что узнала, будто у «них с Ниганом» были какие-то «брачные игрища». Это даже не вызвало возмущения, скорее загнало в самый что ни на есть настоящий ступор — подняв бровь и скривившись, она не сразу смогла поинтересоваться совершенно спокойным голосом:
— Что ты имеешь ввиду?
— Ничего, — вздохнул Чарли и, стаскивая с рук перчатки, на психах хлестанул ими о стол. — Просто в зад всё это.
Покачав головой на многозначительный взгляд Карсона, юноша стянул с себя халат и выскочил из комнаты. Джейд, всё ещё пребывая в ступоре от происходящего, повернулась к Эмметту, требуя ответов:
— Что с ним?
— Это из-за «политических» агитаций, с которыми ты несколько перегибаешь палку. Он парень доверчивый, и, по правде сказать, почти клюнул, — мужчина кашлянул, — на всю ту радужную картинку, что ты всё время рисуешь. А после таких сцен — как сейчас была с Ниганом — он думает, что ты просто хочешь насолить нашему боссу. Ну, или что вы спелись, и это такая проверка. Это огорчает его.
Карсон пробурчал что-то совсем неразборчивое и, недоумённо взглянув на Джейд, осведомился:
— Почему я должен разжёвывать это тебе с твоим образованием?
Она, усевшись на крутящийся стул у открытого окна, несколько минут молчала, переваривая услышанное, после чего неуверенно спросила:
— Итак, а ты, э-э-э… Смотришь на это, как на политику?
— А как ещё на это стоит смотреть? — С готовностью парировал Эмметт. Он склонился над телом, продолжая орудовать препаровочным ножом с ловкостью заядлого хирурга, и сосредоточенно прищурился, пытаясь, видимо, определиться с масштабом и характером изменений в тканях.
Крутанувшись на стуле, Джейд поняла, что с ответом затягивать не стоит — сложив руки на груди, она беззлобно скривила губы и пожала плечами:
— Не знаю. Как на… Войну, может быть?
— Войны всегда развязываются политиками, — напомнил он. — Но погибают в них простые люди.
Что-то под его руками угрожающе булькнуло, заставив даже непробиваемого доктора досадливо поморщиться. Он одними губами чертыхнулся, и, потянувшись к столу с инструментами, сменил тонкое аккуратное лезвие, похожее на скальпель, на изогнутые ножницы.
— Хм, то есть Александрия и Святилище — два враждующих штаба, находящихся в одном избирательном округе? — задумчиво произнесла Джейд, наблюдая за этим зрелищем с толикой отвращения. — Странное видение проблемы. Странное, но довольно лаконичное.
— И ты играешь на оба лагеря. Что это, если не политика?
Прямолинейность Эмметта Карсона ставила в тупик: она не казалась угрожающей и опасной, скорее… обескураживающей и неожиданной — Джейд потёрла лоб и на какое-то время не нашлась с ответом, пустым взглядом разглядывая висящий на противоположной стене анатомический плакат.
— По правде говоря, я играю только за один, — с трудом она всё же выдавила из себя признание, надеясь, что не придётся уточнять, за какой именно.
— Пока что, — безразлично согласился Эмметт.
Это совершенно некстати разозлило: Джейд недовольно фыркнула и закатила глаза с таким видом, будто всё это ей давно осточертело.
— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — уточнила она, вибрирующей от возмущения интонацией подчёркивая собственное негодование.
Эмметт, извлёкший из трупа серо-бурое сердце и с важным видом поместивший его на весы, потратил пару секунд на то, чтобы по-отцовски серьёзно взглянуть на Джейд и покачать головой.
— Нет. Просто я достаточно стар и неплохо знаю все эти политические ловушки, — он переместил сердце в таз к остальным органам и снова взялся за нож, — Что ты будешь делать, когда Ниган предложит тебе нечто действительно роскошное по меркам нынешнего времени? Ты не сможешь отказаться, но и совесть не позволит открыто предать тех, кому так долго помогала. Будешь метаться между двумя лагерями, пока одному из них это не опостылит и тебя не пристрелят из жалости.
Джейд было действительно любопытно узнать, что врач подразумевал под «действительно роскошным по меркам нынешнего времени», но уточнять она не стала. Лишь сощурившись проследила, как он снова углубился в изучение тела, и покачала головой, сообщая, что совсем не согласна с обрисованным раскладом:
— Но дело здесь не в личном комфорте, а в… справедливости. В том, что правильно.