Джейд передёрнула плечами, гадая, возымела ли эта речь какой-либо положительный результат. На всякий случай подвела итог:
— Отвлечение и компенсация — хороший трюк, чтобы не раскиснуть. Поверь мне, в этом направлении стоит работать.
— Это детское баловство, на которое у нас нет времени.
— Это психология, — процедила Джейд. — Если не дать людям надежды, они побегут как крысы с корабля. Притом, Рик, побегут они к нему, а в наших условиях это непозволительная роскошь.
Граймс шумно выдохнул, устало потирая переносицу. Кажется, её философские рассуждения казались неуместными и были ему противны, но иначе не получалось, не выходило держать язык за зубами, когда некоторые тонкости казались такими очевидными.
— Я никого не держу. Пусть бегут куда угодно.
В Рике в этот момент говорила скорее какая-то по-детски острая обида, нежели взрослая адекватность. Винить его было нельзя, хотя и хотелось. В таких ситуациях Джейд всегда занимала противоречивую позицию, вроде злилась за отрицание очевидного, а вроде с сочувствием понимала, что сама такая же — игнорирует факты, пока в кто-нибудь не ткнёт в них носом.
— Ты воспринимаешь мои слова в штыки. В этой ситуации люди — единственный ценный ресурс, даже если это звучит отвратительно. Но нет смысла говорить об этом, пока ты на взводе, — она развела руками, демонстрируя, что своеобразный сеанс психотерапии окончен на этой повисшей в воздухе ноте. — Давай просто найдём эти пушки.
***
Решено было разделиться, чтобы не тратить время в пустую, а использовать его максимально рационально. Джейд перекапывала уже второй дом, но ничего найти до сих пор не удалось. Может быть этих пистолетов давно нет в Александрии. Скажем так, она почти была уверена, что стволы стали частью какой-то подпольный александрийской контрабанды — в этом месте всё было слишком натянуто мило, так что подозревать удавалось разное.
Среди горы бесполезного хлама не было ничего, даже отдалённо напоминающего пистолеты. Этот дом — судя по количеству барахла — выполнял ту же функцию, что и гараж в прошлой жизни. Сюда сносилось всё, что могло чисто теоретически пригодиться, но не имело никакой конкретной ценности.
Решив, что это бесполезно, и здесь ей точно ничего не светит, Джейд вышла на улицу, неодобрительно косясь на затягивающееся тучами небо. Вот только грозы им не хватало для полного счастья, честное слово.
Впрочем, сомнительно, что дождь мог сделать происходящее ещё хуже.
Она была уже около очередного дома на своей стороне улицы, когда Рик окликнул её. Джейд обернулась и приступ внутреннего ликования захлестнул её с головой. В руках у Граймса чётко различались два ствола — револьвер и пистолет, всё как было указано в ведомости Оливии.
— Я думала, их уже нет в Александрии, — призналась Джейд, чувствуя как глупая улыбка трогает губы. В конце концов, теперь Ниган успокоится и перестанет вопить о своём украденном оружии. Наверное. Чёрт его знает.
— Я тоже, — кивнул Рик, соглашаясь.
Он почесал подбородок, сокрытый под густой бородой, пребывая в непонятной для Джейд задумчивости, когда до ушей долетел подгоняемый ветром громогласный хлопок, в котором не составляло труда узнать выстрел.
Джейд и Рик переглянулись, пребывая в ступоре, и она не нашла ничего лучше, чтобы спросить:
— Два часа уже прошли? — голос вышел каким-то шатким, вибрирующим как гудящие трубы, в которые запускают воду.
Рик, сверившись с наручными часами, ответил твёрдо и резко:
— У нас ещё двадцать минут, — после секундной паузы, которая ощущалась крайне болезненно, он добавил: — Было.
Граймс сорвался с места и размашистыми шагами двинулся туда, откуда предположительно донесся выстрел. Выглядел он одновременно разъяренным и смертельно затраханным, будто эта ситуация вытягивала из его тела последние соки. Джейд, сглатывая, неохотно двинулась следом, поскольку у неё вряд ли были другие варианты, кроме как последовать за Риком в гущу событий.
Издалека было сложно оценить масштаб трагедии: жители Александрии столпились, смешиваясь с людьми Нигана, чем сделали обзор практически невозможным.
— Ты знаешь, я могу попробовать… — начала Джейд неуверенно, имея ввиду своё образование, которое чисто теоретически могло помочь сгладить углы конфликта.