Удержало его только какое-то странное ощущение падающей крошки: одна укололась в скулу, вторая — более массивная — долбанула по плечу и прыгая покатилась вниз. Несколько штук наверняка застряли в волосах. Джейд не поняла, что это было. В самом деле не поняла. Поэтому приоткрыла веки, полная абсурдного энтузиазма разобраться в ситуации.
Окружающий мир перед глазами всё ещё пульсировал, то до дискомфорта в челюстях сжимаясь, то увеличиваясь до некомфортных, пугающих размеров. Лицо Нигана мельтешило в поле зрения огромным пятном. Размытым, идущим рябью. Или это её голова так отчётливо кружилась.
Мозг соображал туго: больше необходимого ей потребовалось, чтобы догадаться, что мужчина промазал. Джейд не знала, намеренно или нет это вышло, только со звенящим внутри воплем ужаса понимала, что в этот раз действительно была в одном шаге от смерти — в чёртовом миллиметре от Люсиль, чуть не расколовшей ей голову пополам. И какая-то неведомая, непонятая до конца случайность, не позволила этому произойти.
— Не пугает, говоришь? А мне кажется, что кто-то вот-вот намочит штанишки.
Она облизала сухие губы, размазывая по ним то ли кровь, то ли гадкую на вкус слюну, и кивнула. На автомате, совершенно не зная зачем.
С каких пор, чёрт возьми, её так сильно страшила смерть? За неполные три месяца она трижды (подумать только — трижды!) хотела закончить свою никчёмную жизнь, всячески нарывалась на неприятности и мечтала отправиться в путешествие по реке Стикс. И куда это всё делось?
Джейд не знала, в какой момент восприятие стало играть с ней злую шутку, и это пугало — в голову не приходило ни одной идеи, что могло так сильно переломить стойкую тягу к смерти. Что, чёрт побери, могло отбить её хвалёное бесстрашие и желание покормить собой сотню-другую червей. Сейчас — едва не получив то, что когда-то хотела — она была в таком ужасающем оцепенении, что плохо чувствовала своё тело. И по-прежнему дышала через раз, косясь на Люсиль, вбитую в стену около её головы.
Руки почему-то оказались упёртыми в грудь Нигана, и Джейд была совсем не в состоянии понять, что делает. Она то ли пыталась отлупасить этого ублюдка за то, что лишил её стабильного желания умереть; то ли отталкивала его… ну или просто пыталась таким образом удержать равновесие и не грохнуться в обморок. Возможно, всё вместе. Возможно. Джейд соображала недостаточно хорошо, чтобы поручиться за собственные действия.
Должно быть, Ниган углядел в этом мольбу остановиться, поэтому в следующий момент ликующе хмыкнул, почти мурлыкая:
— Боишься? — его тихий голос невероятно громко стучал в мозгу, заглушая каждую мысль. Заглушая всё на свете, кроме шума крови в ушах.
Джейд помотала подбородком, пытаясь вернуть себя в норму и встряхнуть мозг, с которым только что чуть не познакомилась Люсиль. Сознание несколько прояснилось, но этого по-прежнему недостаточно — переведя взгляд на Нигана, она так и не смогла придать достаточной резкости его плывущему лицу.
— Тебя… или её? — уточнила так тихо, будто собиралась отключиться прямо сейчас.
И, чёрт возьми, этот голос не принадлежал Джейд. Задыхающийся, взрывающийся паникой, сбивающийся — он звучал так, будто в её тело засунули какую-то впечатлительную суку, которую полностью заклинило из-за страха смерти.
— Люсиль, — невозмутимо ответил лидер Спасителей, будто его спросили о любимом пирожном. Потом потянул на себя биту, бегло осматривая её испачканное в сером покрытии стены тело, а Джейд наконец удалось сфокусировать взгляд на его лице. Уже не перекошенном такой животной яростью, но по-прежнему наводящем пугливый озноб.
Она проглотила ком в горле, нечеловеческим усилием проталкивая его вниз по глотке:
— Только тебя.
Ниган любил искренность, это было понятно с самого начала. Правдивые ответы льстили ему до такой степени, что он был готов простить их хлёсткую суть, но, видимо, не в этот раз — в глазах мужчины промелькнуло что-то опасное. Не оскорблённость. Не удивление. Что-то, на секунду напомнившее негодование.
Разумеется, ведь его ненаглядную Люсиль не бояться было нельзя. Чуть ли не сам кодекс Спасителей гласил: «Бойся лидера своего и его биты. Биты — особенно, ибо нет ничего страшнее её жажды».
Ниган молча вскинул Люсиль, прижимая ту к щеке Джейд.
— Тише, милая, — заботливо обратился он. Судя по всему, говоря с обмотанным проволокой древком биты, а не с ней. — Мы не хотим поранить нашу охуительно-смелую тупоголовую Джейд.