И этот озлобленный шёпот наконец-то пробудил в ней что-то, напоминающее нормальную реакцию: плечи вздрогнули, а изо рта вырвался всхлип — громкий и отчаянный. Рука Нигана, запутавшаяся в волосах, напряглась, и Джейд подумала, что когда ему надоест говорить, он просто открутит ей голову. Поэтому сжалась и, кажется, сама прижалась чуть теснее, роняя ещё один дрожащий вздох.
— Тихо, — призвал к спокойствию Ниган, и в этом не угадывалось ничего успокаивающего. Хотя бы потому, что это была не попытка успокоить её, а приказ заткнуться. — Ненавижу бабские слёзы.
Джейд не плакала, но была близка к этому: слёзы щекотали глаза, а дышать без шмыганья носом практически не получалось. Борясь с дрожью во всём теле, она снова упёрлась ладонями ему в грудь и снова не поняла зачем — это не приносило облегчения и не успокаивало. Разве что позволяло найти точку опоры.
От этого недообъятия всё становилось только сложнее, абсолютно каждая деталь возводилась в ранг туманного и запретного. Почему вместо того, чтобы прихлопнуть её, Ниган гладил её по волосам, будто успокаивая, и впечатывал в своё плечо? Зачем он совершенно спокойно, с нотами заботы в голосе рассказывал, что хочет сделать с ней за преданность александрийцам? Что это была за новая пытка в его исполнении? И — самое главное — почему она так хлестала по сознанию и вырывала из груди один всхлип за другим?
У Джейд не было ни одного грёбаного ответа, когда вопросов хватило бы, чтобы загрузить голову на пару месяцев вперёд.
— Уже несколько поздно устраивать истерику, не находишь?
Она кивнула, прижимаясь саднящей щекой к его плечу, и надеясь, что Нигану то же что-то в этой ситуации кажется непонятным. Надеясь, что внутри него так же копошится что-то объятое страхом и глубоко обеспокоенное этим недообъятием.
— Ты убьешь меня? — спросила Джейд и тут же опешила, поскольку планировала не издавать ни звука в ближайшие пару часов, как минимум.
Замирая и с бешено прыгающим в груди сердцем вслушиваясь в размеренное дыхание лидера Спасителей, она осознала, что его сердце бьётся совершенно спокойно. Монотонно толкается навстречу её ладоням, опаляя их жаром. И это снова напомнило о вчерашнем дне, о колючих поцелуях и настолько противоречивом, гадком вожделении, что было тошно до сих пор.
— Нет, — уверенно опроверг теорию Ниган. Потом совсем тихо хмыкнул рядом с ухом Джейд, будто подводя негласную черту: — Но стоило бы.
— Да. Стоило бы, — отозвалась она как в тумане.
— Ты что, в уши долбишься? Я говорил, что следует расхреначить твой череп с помощью Люсиль, а потом, возможно, по кускам переправить тебя к твоему ебучему «дружку». Думаешь, всё же стоит?
И, несмотря на то, что странное соприкосновение их тел всё ещё, (пускай отдалённо) походило на объятие, между ними уже чувствовался привычный холод — должно быть, он был с самого начала, просто Джейд отошла от ступора и смогла его заметить только сейчас. Немного отстранившись, она с какой-то детской злобой отметила, что всё же оставила на Нигане свой след — рукав его футболки украшало ярко-красное пятно, оставленное её кровоточащей щекой.
— Я подумала, что согласиться будет… правильнее.
Хриплый смех Нигана заставил её вздрогнуть, снова давясь осточертевшим уже чувством. Де-жа-вю. Снова. Это слово — неотвратимый гимн сегодняшнего, чтоб его, дня.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной или что? — поинтересовался мужчина, и голос его всё ещё был весел. — Или специально подрубаешь соображалку, только когда вывела меня из себя? Так не терпится, чтобы я вставил тебе чертей?
Джейд только неловко пожала плечами, не совсем догадываясь, что может ответить.
— Ладно. Вот как мы поступим, — уверенно произнёс он. — Факт: ты капитально проебалась и это повлечёт за собой последствия.
Ниган отстранился, и это было физически больно: от страха неизвестности и осознания, что придётся заглянуть ему в глаза, кости Джейд скручивало в жгут. Оставшись без посторонней опоры, она покачнулась, растерянно сжимаясь от мысли, что странное спокойствие в голосе лидера Спасителей и это безумное дефектное объятие было лишь прелюдией к чему-то очень плохому, некой моральной компенсацией за грядущие страдания.
— Есть два способа, как мы можем решить твою проблему.
Под «её проблемой» он подразумевал не конкретную ситуацию, а всю Джейд — она безошибочно поняла это по снисходительно-ядовитой интонации. Впрочем, брошенное в её адрес пару минут назад «хуева катастрофа» подходило здесь больше.
— И один из них — лёгкий? — с надеждой уточнила она.
— А вот фигушки. Я был с тобой неебически мягок, Джейд, а ты клала на это. Хватит. Пришло время настоящих наказаний.