Она сглотнула, отмечая, что тело не перестала бить мелкая дрожь.
— Один их этих способов — херовый для тебя, а второй… — Ниган замялся настолько правдоподобно, будто действительно задумался над перспективностью каждого варианта. Энергично пожав плечами, он закончил: — херовый для тебя тоже.
— И чем они отличаются?
— Ничем. Но я же не настолько дикарь нецивилизованный, чтобы не предложить даме право выбора!
Он подался вперёд, вновь обдав Джейд ароматным шлейфом стирального порошка, и, чуть склонившись, с гадливым самолюбованием сообщил:
— По моему разумению, каждый должен иметь право выбрать, каким способом подохнет.
Кровь в ушах зашумела так неотвратимо громко, что Джейд пришлось зажмуриться — она совсем не отдавала себе отчёта, как это могло помочь, но всё же понадеялась на чудо. Пульсация стучала даже не в ушах, а где-то в голове, между затылком и шеей, делая всё происходящее в высшей степени невыносимым, но гложущее чувство дискомфорта казалось сущим пустяком. Куда страшнее был сам Ниган. И то, что — чёрт возьми — она совсем его не понимала.
— Ты играешь со мной, — это было не утверждением, а обречённым скулежом человека, который никак не может раскаяться в своих грехах, хотя одной ногой стоит на эшафоте. — Нет никакой разницы, что я выберу. Сам сказал, что всё сводится к одному.
Его смешок заставил Джейд открыть глаза; и хотя пульсация в голове никак не унималась, соображать и творить глупости удавалось в привычном режиме — на выдохе с губ сорвалось что-то крайне самонадеянное, и бесспорно очень раздражающее. Она не могла определить, как звучал её голос, но точно знала, что суть сказанного «перебьёт» любую интонацию — даже озвучив это со слезами и стоя на коленях, всё равно вышло бы нагло:
— А ещё сказал, что не собираешься меня убивать.
Масляная, до жути приторная улыбка растеклась по лицу Нигана, и он недовольно вздохнул, покачав головой.
— Трындец, — мрачно резюмировал он. — Она ещё и выкобенивается. Грёбаный таракан с оторванными лапищами и наполовину отбитой головой. Тупое, чтоб его, непробиваемое насекомое.
Был ли это какой-то странный комплимент или оскорбление Джейд так и не поняла. Опустив глаза, она лишь догадалась, что влипла очень, очень сильно.
— Сейчас, — Ниган щёлкнул пальцами, вынуждая её смотреть на него, — Ты идёшь с Саймоном. Делаешь всё, что он тебе говорит и не открываешь даже рта. И не дай бог тебе выкинуть что-нибудь ещё. Ты поняла меня?
Джейд кивнула, хотя поняла она не так много. Только то, что её снова вверяют человеку, который мечтает извести её всеми возможными способами.
— Ты поняла меня?
Видимо, вид у неё сейчас был такой безмозглый, что принимать кивок за ответ было никак нельзя — Джейд ещё раз мотнула головой и выдавила из себя тихое «да».
***
Всё было очень плохо. Она поняла это почти сразу, когда Саймон привёл её в то самое помещение, в котором обычно устраивались собрания и демонстративные казни. В то помещение, где когда-то, ещё мечтая о смерти, Джейд едва не умерла под ботинками Роба. Ощущение фатальности только усилилось, когда мужчина усадил её на стул и с упоением принялся связывать руки за спиной. Она не сопротивлялась, хотя дрожала как лист, и было безумно страшно, и — по хорошему — стоило попытаться дать какой-то отпор.
Беседа с Ниганом настолько выбила Джейд из колеи, что она едва собирала мысли в логическую цепочку.
Надо же было погореть из-за чёртовой истерички-врача и мудака, который излишне печётся о своём мертвом дружке!
— Саймон, — позвала она. Когда мужчина прекратил копаться в сумке и взглянул на неё, Джейд продолжила: — Если я каким-то чудом вывезу это дерьмо и останусь в живых, то можешь не сомневаться: я найду способ развесить твои грёбаные кишки по грёбаным стенам как грёбаные рождественские гирлянды.
Истерика? Что-то на неё определённо похожее.
И, хотя Ниган настойчиво требовал не открывать рта, Джейд почему-то была уверена, что это останется между ней и Саймоном.
— Очаровательно, — хмыкнул он, вытаскивая скотч и отрывая от него кусок. — Знаешь, какое тут ключевое слово? «Если». Если вывезешь, в чём я очень сомневаюсь.
Она открыла рот, собираясь послать его к чёрту, но на губах оказалась полоска скотча — даже не смотря на то, что Джейд пыталась вертеться, Саймон умудрился прикрепить её добротно.
— А теперь послушай меня, — отчеканил он, злобно сверкая своими безумными глазами, — видела, какой красавчик у нас малыш Дуайти? Он не всегда был настолько хорош собой, но, начав творить кое-какую хуйню, резко преобразился. Это был салон красоты имени Нигана, и сегодня ты, милочка, приглашена в него — мои поздравления! Готовься распрощаться со своим личиком.