Это было уже слишком — слишком много шансов для одной возможности сбежать. Слишком красочные перспективы. Настолько хорошо, что правдой быть не может ни в коем случае — Джейд осадила себя и свои фонтанирующие наивной глупостью фантазии, но всё равно была слишком возбуждена, поднимаясь за Шерри по лестнице.
— Почему ты вообще… — жёнушка лидера бросила на неё такой красноречивый взгляд, что пришлось поунять любопытство. Джейд всего лишь решила шёпотом поинтересоваться, почему та не ушла в одиночку, но ради спокойствия своей проводницы благоразумно решила оставить это на потом.
Святилище казалось ещё более холодной и пугающей громадиной, чем обычно — редкие лучи предрассветного солнца навсегда терялись в лабиринтах серых коридоров. В здании было по-прежнему темно, хотя на улице уже слабо светало — семенящую спереди девушку Джейд различала только по её нервному сопению и движениям, идущим вразрез с амплитудой головокружения.
Судя по тому, как ныли пострадавшее плечо, шея и часть спины, можно было легко догадаться, что даже любезно наложенная медиками повязка не спасала от последствий встречи с раскалённым металлом — стянутая кожа пульсировала при каждом движении.
Шерри решила проложить маршрут через самые неочевидные точки: они прошли мимо жилых комнат на первом этаже, сквозь пустующую в раннее время кухню, миновали зигзагообразный коридор — самый бесполезный, непопулярный и тёмный из всей базы. Когда она наконец притормозила возле двери, голос её звучал запыхавшимся:
— Через главный вход идти глупо, — напомнила девушка, принявшись рыться в своём рюкзаке. — Снаружи их всего трое, и двое вроде должны дежурить у ворот. Я проверю и вернусь.
— Нет, плохой план, — запротестовала Джейд. Сама мысль о том, чтобы остаться ждать в одиночестве и трястись от каждого шороха, была ей не по нраву. — Я иду с тобой.
— Не идёшь. Только одна из нас может разгуливать здесь безнаказанно и это не ты: всё Святилище в курсе, что Ниган запретил выпускать или как-то контачить с тобой, пока он не вернётся.
То, с какой яростью Шерри чеканила слова, прямо кричало о том, насколько она раздражена необходимостью разжёвывать такие очевидные вещи. Для Джейд не стало открытием желание Нигана устроить ей длительное заточение с полной изоляцией (это было в его духе), лишь помогло в очередной раз увериться в необходимости улепётывать как можно дальше.
— Для твоего спокойствия, — объяснила Шерри, протягивая ей пистолет, который всё-таки отыскала в своих запасах.
Джейд приняла его и, проверив магазин, поняла, что спокойствия не прибавилось:
— Он пустой.
— Но они-то об этом не знают.
— Это не шибко поможет, если в нас начнут палить.
— Чем богаты, — голос девушки звучал возмущённо и больше походил на шипение.— Напоминаю: мы не пробираемся боем, а трусливо уносим ноги. Видишь разницу? Можешь попробовать достать что-то получше, я подожду.
Вряд ли в этот момент Шерри осознавала, насколько была похожа на своего мужа: в пренебрежительном тоне, холодной интонации и явной издёвке сквозило что-то такое определённо нигановское, что звучало и выглядело это пугающе.
— Ладно, — на попятную Джейд пошла исключительно из-за этого странного сходства. — Это не важно, иди.
Шерри кивнула:
— Я быстро.
Только когда она ушла, Джейд задумалась о том, а можно ли вообще ей доверять. По сути, это был один большой приступ паранойи, но прогонять и глушить его не хотелось: привалившись здоровым плечом к стене и суетливо косясь себе за спину, развлекаться удавалось только таким противоречивым образом. Шерри не должна была подставить её (иначе, в действиях жёны Нигана совсем не было логики), но и в расчудесность этих благородных мотивов не верилось. Почему ей вообще понадобился компаньон? Для смелости? Для страховки? Почему Шерри позвала именно её — из жалости? Сострадания? Сочувствия? Корыстных побуждений? Голова Джейд начала работать как положено и теперь была забита вопросами.