Страх быть отверженной и осуждённой не просто рассыпался, а по-киношному взорвался с оглушающим грохотом где-то в груди, голове и стянутых напряжением конечностях. Она опешила, застыв на пару мучительно долгих, изнывающих зудящей потребностью прикоснуться к Рику в ответ, секунд, прежде чем смогла руками обвить его плечи и уткнуться носом в джинсовую рубашку. Всхлипывая. Разумеется, всхлипывая.
И это не имело ничего общего с тем дефектным, тщедушным объятием, которое устроил Ниган, перед тем, как поджарить ей плечо — Граймс обнимал тепло, по-настоящему. Так, будто она была чёртовым смыслом его жизни. Да, преувеличено, но от этого не менее по-настоящему. И Джейд, надо сказать, обнимала его точно так же, потому что для неё Рик уж точно был чёртовым смыслом. Не жизни. Всего на свете.
— Ты плачешь?
Она не смогла ответить, поэтому просто активно закивала, глотая слёзы и горечь, вспыхнувшую на кончике языка. Глотая свои предубеждения и страхи относительно этой встречи.
— Я… прости, — слишком тихо и обрывисто. — Прости. Я думала, что смогу быть полезной. Хотела помочь.
Рик провёл ладонью по её спине — древний как мир успокаивающий жест был бы чертовски кстати, если бы не ожог. Джейд всхлипнула громче прежнего, дёрнулась, делая себе только больнее: пульсация и боль расползлись вверх по шее, простреливая плечо с такой силой, что искры посыпались из глаз.
Граймс выпустил её из объятий почти моментально, отступая на шаг назад и с внимательностью вглядываясь в заплаканное, искривлённое от боли лицо.
— Пойдём в дом, — предложил он, тут же беря Джейд за локоть, будто маленького ребёнка на ярмарке, который то и дело норовил расплакаться из-за несущественной мелочи. Учитывая то, что слёзы по-прежнему стояли в её глазах, сравнение было не так далеко от истины.
И только в доме, на уютной кухне, она смогла взять себя в руки, и то исключительно потому, что Рик смотрел слишком обеспокоенно. Пришлось промокнуть слезящиеся глаза и, виновато пожав плечами, объяснить:
— Прости, я… расчувствовалась.
— Ничего, — участливо кивнул Граймс, и возникшая пауза затянулась — видимо, он решал, целесообразно или нет начать задавать вопросы прямо сейчас. — Что произошло?
Джейд опустилась на стул: сил стоять на ногах не было совсем, всё тело ныло и звенело из-за долгой дороги. Она не знала, о чём конкретно стоит рассказать, отвечая на этот вопрос, но с готовностью прочистила горло и вновь сморгнула слёзы, не собирающиеся останавливаться:
— Жена Нигана решила сбежать и захватила меня с собой. Она вытащила меня из…
«Камеры»,— собиралась закончить Джейд, но осеклась, не желая плакаться и выглядеть ещё более жалкой, чем сейчас.
— Она вытащила меня, и мы разошлись: она отказалась идти сюда, а я не очень уговаривала.
Рик подошёл к ней, замирая совсем рядом: подняв голову, можно было без труда различить его взгляд, содержащий в себе что-то такое, что до смерти пугало. Это было сжатое в миллион раз тёмное пульсирующее беспокойство или недоверие. Второй вариант казался просто чудовищным.
— Ты веришь мне? — уточнила она шёпотом, поскольку была настолько взволнована, что не могла говорить нормально.
Рик кивнул — сразу, без раздумий опровергая самые болезненные варианты, и это не выглядело машинальной попыткой отвязаться, напротив — казалось таким живым и безгранично правильным, что теплом сводило мышцы живота.
— Я готов выслушать всю историю целиком, — мягко предложил он, и, опустившись на соседний стул, выглядел слишком обеспокоенным. И виноватым. Это делало момент ещё более щекотливым для Джейд: ей не хотелось, чтобы из-за неё Граймс винил себя. Потому что в такие моменты сама начинала винить себя в сотню раз сильнее. — Ты была вся побитая, когда я видел тебя в последний раз.
— Так вышло, — она нервно сглотнула. — Ты знаешь, что я иногда выкидываю странные вещи, так вот Спасители отчего-то от них не в восторге. — Пауза. — Как вообще можно быть не в восторге от моих преочаровательнейших выходок?!
Джейд даже не догадывалась, откуда берётся настрой шутить: несмотря на приподнятое настроение, она чувствовала сентиментальность момента и хотела смягчить слезливое дрожание в груди. Прежде чем Рик недовольно взглянул на неё, она увидела, как дёрнулся уголок его рта.