Ниган не видел причин, мешающих с удовольствием трахать её на законных основаниях где, когда и сколько ему захочется — да, на долго его не хватит, и через неделю-другую эта комичная трагичность их совокуплений перестанет быть столь отрезвляюще в новинку, но всё же. Хотя бы пару недель безумного, пропитанного всем спектром эмоций секса — это неплохая цена. Джейд, конечно же, сначала захочет отказаться, но потом… Чёрт его знает, что выкинет столь непредсказуемая идиотка. Независимо от ответа, Ниган знал, что стоит хорошенько отжарить её один раз, и она, через какое-то время переборов гордость, прибежит снова. Потому что блядский блеск в глазах Джейд он видел даже тогда, когда она строила из себя тихоню.
Святилище мелькнуло в окне — эта громадина давно стала предметом гордости: Нигану нравилось, как он заставил всё и всех работать в команде, сообща. Да, на базе не хватало уюта, но он там был и не нужен. В отличие от смазливой, до тошноты идеальной Александрии с её газонами и по-журнальному обустроенными крыльцами, Святилище было мрачным, холодным прибежищем дисциплины. Аскетичным замком реалистичной, без пафоса, надежды. Местом со своими устоями и своим характером.
Ниган выпрыгнул из машины, поглядывая на Люсиль так, будто увидел её впервые. Перепачканная в кровь, землю, чужие волосы и чужие мозги, она выглядела изумительно жутко и изумительно прекрасно — так, как должна выглядеть любая уважающая себя женщина после небольшого скандала. Правда, этот беспорядок ему хотелось стереть — всякому восхищению был предел.
— Чертовски хорошая работа парни, — отрапортовал Ниган своим, — Мы дали знать, что хотим и можем отомстить за наших людей. Те уроды, что стоят за уродами, каких Люсиль научила манерам — теперь знают, что лучше засунуть языки в свои уродливые задницы и не ступать своими уродливыми ногами на нашу, мать его, территорию.
Подбежавший к ним парень выглядел растерянным и смотрел в пол. Со временем понимаешь: когда так явно избегают смотреть тебе в глаза — это плохой знак.
— У тебя такое лицо, будто ты забыл подтереться и теперь очень этим смущён,— хохотнул Ниган, тут же становясь серьёзным и для увесистости своих слов покачивая Люсиль. — Это конечно пиздец как отвратительно, но лучше бы это было единственной твоей проблемой, парень, потому что я только что раскрошил пару голов, а Люсиль до сих пор капризничает.
— Сэр, — как-то торжественно произнёс парниша своим дрожащим голосом, качая головой, будто принося негласные извинения. — У нас всё пошло не по плану… Сбежала пленница. И… Ваша жена.
Нигану захотелось рассмеяться — настолько нелепой, выжатой из пальца и абсурдной показалась ему ситуация. Утомление надавило на плечи чуть сильнее, но в разрез с этим внутри вспыхнуло горячее, полное энергии чувство — злость. Уже второй долбанный раз кто-то давал по съёбам, пока его не было. И ладно, когда бежал Дэрил — он был крепким мужиком, довольно диким и довольно агрессивным, чтобы пробиться боем. Но эти две дуры… Неужели во всём Святилище не нашлось человека, способного заметить и остановить двух баб? Безмозглых, трусливых, слабых как новорождённые котята, которых можно было не бить — просто тряхнуть — чтобы отбить всю охоту уносить ноги.
Нигану даже показалось, что в его отсутствие в Святилище пробираются идиоты и заражают всех нормальных людей болезнью дикого тупняка — иначе никак нельзя было объяснить, почему вокруг творилась такая несусветная херня.
Он стиснул челюсти до ломоты в висках и, понимая, что испытывает недостаток информации, уточнил:
— Которая?
Парниша, который даже не глядя на Нигана чувствовал волны исходящей от него агрессии, побелел ещё сильнее.
— Джейн…? Джейми? Я точно не помню, как её зовут, сэр.
Ниган вздохнул, возводя глаза к небу: на полном серьёзе молил Господа, чтобы тот не дал прибить это мямлящее и трясущееся создание прямо здесь и сейчас. Парой движений Люсиль, от которой уже требовательно зудела ладонь.
Он ни на одну сраную секунду не сомневался, что Джейд, на которую у него сегодня были планы, съебалась — такое ебанутое поведение было в её духе. Обиженная неблагодарная сука решила не просто разыгрывать из себя жертву, а делать это максимально далеко от него: она сейчас волновала меньше всего — начав думать об этом, Ниган распалил бы себя до такой ярости, что угробил бы непозволительно много своих людей.