— Ничего.
— Эй, голубки, вы ещё поебитесь здесь! Ладно эта, в ней манер с муравьиный член, но блядь, ты-то, Рик, не надо разочаровывать меня ещё сильнее. Насколько нужно быть дикарями, чтобы не знать простых правил этикета? Гостям всегда уделяют максимум внимания, остолопы! — голос Ниган всё-таки повышает, и его театральное спокойствие идёт трещинами. Осознавая это, лидер Спасителей качает головой, будто бы призывая себя не устраивать показательных казней раньше времени, и мягко постукивает пальцами по столу. — Знаете что? Я запрещаю вам пиздеть друг с другом. Можете переглядываться, хоть пока глаза не вытекут, но если замечу, что пытаетесь чесать языком — мои парни опробуют пару свеженайденных револьверов на ваших тушах. Хороший расклад? Как по мне — чертовски хороший.
Он мягко опускает обе ладони на столешницу, словно человек, преуспевающий в управлении собственным гневом.
— Ситуация, мягко говоря, не сахар, — признаётся Ниган, и на его лице сверкает настолько правдоподобная обеспокоенность, что этому почти веришь. Обращается он скорее к обоим провинившимся, но глядит исключительно на Рика. — Я бы рад решить всё мирно, но ни один из вас, долбоёбов, этого не оценит: до меня уже дошло, что приходится поступать по-плохому, чтобы вы осознали свои косяки. Быть добрым дядюшкой Ниганом здесь как ложкой нарезать хлеб — бесполезно.
— Ложкой можно расковырять хлеб, — это первая адресованная Нигану реплика, и звучит она как несусветный бред. Очень кстати. Всё по привычным шаблонам. Постоянство в случае Джейд — залог отсутствия и фантазии, и адекватности.
Спорить с ним вот в таких мелочах, демонстрируя высокий уровень находчивости в патовых ситуациях и полное отсутствие здравого смысла в них же, становится отвратительной тенденцией, но лидер Спасителей всё равно реагирует так, будто столкнулся с этим впервые.
— Пиздец баба с приветом, да? Обожаю упёртых сук, но нужно быть чуть ли не сраным некрофилом, чтобы обожать упёртую суку с разлагающимся мозгом, — чинно заявляет он, будто беседует с Граймсом о роли теории струн в мировосприятии. — А в её котелке определённо что-то протухло, и судя по всему — давным давно.
В этот момент Джейд впервые в жизни хочется поспорить: да, она немного долбанутая на голову, но в контрасте с самим Ниганом её тараканы не выглядят слишком уж гигантскими. В контрасте с ним ничего не может занять превосходящую ступень. Лидер Спасителей глядит на неё как маньяк на жертву, которую следует расчленить на мелкие кусочки весом менее пары килограмм и нафасовать по пакетам. Хотя нет, жертва — это человек, волею судьбы поставленный в зависимое положение; Джейд — крыса, над которой склонился ребёнок-садист с опасно поблескивающим скальпелем. Ниган смотрит на именно так: как на безмозглое мелкое животное, чьи внутренности вот-вот окажутся на препаровальном столе. Они это уже проходили, только тогда, чтобы избавиться от этого тебе-пиздец-взгляда, Джейд пришлось почти трахнуться с ним. Что придётся сделать в этот раз? Она совершенно не готова была это узнать.
— Ты так сильно разочаровал меня, Рик… Я думал, у нас тут аллюзия на плодотворное сотрудничество, но по факту это просто очередная попытка меня наебать, — в размеренном тоне слышится явный, пускай и очевидно преувеличенный упрёк. — В условиях твоего ебучего, мать его, свинства, я всё равно почти что даю тебе карт-бланш: давай решим эту проблему здесь и сейчас. Эта тупая курица, пока ещё с головой на плечах, — взгляд Нигана перемещается к Джейд, но надолго не задерживается, — выучила одну-единственную закономерность: когда меня кто-то разочаровывает, кто-то получает пиздюлей. Поэтому она сейчас так трясется: она знает, к чему всё идёт. Знает, потому что уже наступала на эти грабли пару раз. — Пауза. — Кстати, как твой ожог, мелкая тварь?
Таким тоном никогда не справляются о здоровье: он немного взволнованный, очень учтивый, но полон зубодробительной издёвки.
— Болит, — заверяет она. — Адски.
— Охуенно хорошо, — рассыпается в довольстве Ниган. Уголок его губ угрожающе дёргается, а выражение лица меняется с маньячьего на предельно кроткое. И, кажется, из всех присутствующих в этой комнате только Джейд может судить о том, насколько это плохо. — Так вот, вернемся к нашим овцам, Рик. Я недоволен тобой и недоволен ей. Можно было бы, конечно, вручить вам по пистолету и устроить смертельную битву, но вы же, два сопливых уёбка разыграете такой спектакль, что я заблюю эту очаровательную кухню от плинтуса до потолка.