Ниган поднимает ладони вверх, намереваясь объяснить, что имеет ввиду:
— Ты же мой друг, Рик. Я не могу убить тебя, — писклявым голосом «говорит» одна рука.
— Ты моя подруга, Джейд, и я был бы не прочь тебе присунуть, так что я тоже не могу, — басом вторит ей вторая, та, которая обернута бинтом на подобие туго затянутого шарфа.
После представления минималистичного кукольного театра без кукол (и без театра), ладони Нигана с тихим свистом рассекают воздух и сходятся вместе, порождая резкий хлопок.
— Фу, блядь, — заключает он, почти выплевывая вместе со словами своё жалящее презрение. — Вы двое отвратительны даже в таком виде.
Вопреки всему, Джейд нравится, что Рик молчит: это каким-то неведомым образом придаёт ей сил. Почему-то кажется, будто это сигнализирует о напряженной мыслительной деятельности, а раз друг сдержан и активно соображает — это хороший знак, ведь он может найти выход из ситуации. Хотя бы крошечную лазейку, которых она, например, не видит в помине. На шахматном поле этой встречи из «белых» только две фигуры: покоцанный шахом король — Рик, и бесполезная ладья — она; а чёрных — Джейд окинула взглядом толпу Спасителей — до неприличия много для одной партии, даже если не брать в расчёт вражеского короля. Лазейка, может, где-то и есть, но она слишком неочевидна.
— Не будем сразу о плохом! — будто опомнившись энергично восклицает Ниган. — Я не намерен никого убивать на пустой желудок, я же не изверг какой-то. Жрать хочу жутко, поэтому сейчас мы чинно отобедаем, как одна большая семья; я, может быть, послушаю ваши блеянья насчёт того, как вы хотите избежать пиздюляшенек, а потом мы всё же перейдём к тому, что я придумал. Идеально? Идеально.
Он хлопает в ладоши, будто отдавая негласный приказ отставить кислые рожи на время трапезы, и поднимается, направляясь к плите, на которой — уж теперь Джейд может сказать наверняка — что-то шкворчит в сковороде.
— Рик, дружище, принеси лимонада, а? О гостях нужно заботиться, я и так тут кухарю в поте лица, поскольку знаю, что от вас такого гостеприимства не дождусь в этой сраной жизни.
Что делает ладья, да и любая другая фигура в шахматах? Защищает своего короля.
— Я могу сходить, — подхватывается Джейд, и звучит это даже не как предложение, а как констатация факта. Очевидно, что столь необходимый лимонад находится где-то на складе, а ещё очевидно, что найти и принести его с простреленной рукой — задача не из лёгких. Это, в самом деле меньшее, что Джейд сейчас может сделать для своего друга.
Ниган только цокает языком, прежде чем рявкнуть, точно собаке:
— Сидеть! — приказная твёрдость голоса быстро сглаживается обманчивой мягкостью: — Не стоит так напрягаться, Рик пока ещё не инвалид и справится сам, да, дружище?
— Вполне, — очень хрипло заверяет Граймс, и создаётся впечатление, что говорить ему трудно.
— Мы с тобой найдём о чём посекретничать в его отсутствие, — как-то вдвойне жутко подмигивает Ниган тем временем, — Когда к тебе домой заявляются гости, среди них всегда найдётся какой-нибудь хрыч, предпочитающий утащить твою даму на приватную беседу, так что можно сказать — это залог гостеприимства, которому мы сегодня учимся. К тому же, ревновать тебя ко мне на месте Рика было бы глупо, учитывая факт, что я уже побывал у тебя в трусах, а он — так и не осмелился.
Очень хочется верить, что она ослышалась: Джейд морщится, пытаясь воспроизвести в своём сознании последнюю фразу, но, даже когда это не удаётся, всё равно понимает, что Ниган в самом деле это сказал. Она задыхается не только из-за возмущения, но и из-за бьющего в больное плечо негодования, что стучит как молот весом в тонну. Как минимум, это наглый пиздёж и в полноценном смысле выражения в её трусах этот ублюдок всё-таки не побывал — Джейд дала от ворот поворот, прежде это произошло. Как максимум — ТАКОЕ никогда не выносят на всеобщее обсуждение, даже конченые мудаки предпочитают решать подобные проблемы исключительно между собой.
И именно это «как максимум» злит больше всего, поскольку цепочка последовательных умозаключений приводит Джейд в такие дебри её самой, в которых она ни разу до этого не была. Там — непроходимые джунгли, полные жутких чудовищ и почему-то насквозь пропахшие запахом гари.