— Отдай, — вкрадчиво попросил Ниган настолько тихим нравоучительным тоном, что Джейд сомневалась, что кто-либо ещё услышал это. Пальцы послушно разжались, отпуская Люсиль и негласно признавая собственное поражение.
Ниган остался доволен подобным послушанием — это явственно читалось на его лице. Он приподнял биту и, словно разглядывая её на предмет повреждений, мотнул ею рядом с Джейд. Вопреки ожиданиям, панического страха этот жест не вызвал, но, не успело сие вызвать облегчение, как левую часть лица объяло болью. К счастью, это была не Люсиль, а всего лишь рука Нигана, больно впечатавшаяся в левую скулу. Впрочем, даже этого хватило, чтобы Джейд не устояла на ногах и как ребёнок рухнула на пятую точку, ощутимо ударяясь копчиком и бедром о наждачку асфальта.
Что ж… заслужила.
Рик двинулся к ней, но Люсиль предостерегающе уткнулась ему в грудь.
— Дуайт, забери у Рика наши пистолеты, — скомандовал лидер Спасителей. — Мы уезжаем. Девчонка, раз так любит залупаться, едет с нами. На перевоспитание.
Джейд почему-то захотелось истерично засмеяться, давясь рыданиями, но не вышло ни первого, ни второго. Кто-то сзади схватил её за капюшон толстовки и потянул вверх, как мать-кошка таскает за шкирку котят. Затем Джейд ощутила толчок в спину локтем. Кто-то (очевидно, Дуайт), продолжая придерживать за капюшон, двигал её в сторону одной из машин.
«Приехали», — обреченно подумала Джейд и тревога острым осколком резанула по сознанию. Она обернулась, надеясь взглянуть на Рика, но мощная спина Нигана надёжно скрывала его.
Чёрт.
Чёрт.
Снова чёрт.
Могут ли быть дела отдельно взятого человека паршивее, чем у Джейд? Ей казалось, что нет. И, в общем-то, какая-то доля истины в этом была.
3.
В истекании кровью есть красота:
По крайней мере, ты что-то чувствуешь.
Хотел бы я знать, на что это похоже —
Иметь волю к жизни.
Three Days Grace — I Am Machine
Джейд с превеликим удовольствием выпрыгнула бы на ходу, игнорируя возможность быть замеченной и посылая к чёрту риск превратиться в лепёшку под колесами едущего следом грузовика, только вот Дуайт оказался куда ответственнее, чем можно было предположить. Он сидел напротив неё в фургоне, заваленном мебелью из Александрии, и держал наготове автомат, собираясь при малейшем движении со стороны Джейд воспользоваться им по назначению. Ритм, который она на нервяке отбивала ногой, кажется начинал подбешивать мужчину.
Всю дорогу она пыталась успокоить себя, погружаясь в свои мысли и безуспешно применяя техники рефрейминга. Выходило что-то вроде:
«Ну и что, что облажалась? Подумаешь. Ерунда какая, тебя взяли фактически в плен. Зато с новыми людьми познакомишься, мир посмотришь. Там столько чудесных убийц и преданных Нигану головорезов, ух! Прямо дух захватывает в предвкушении встречи с ними».
Одним словом, получалось паршиво. Скорее всего по той причине, что оптимизм никак не хотел сочиться из Джейд, а вот визгливого сарказма было полно. Она не знала, что с ней будут делать по приезду, поэтому готовилась к самому худшему, хотя и не могла чётко сформулировать, что кроется за этим «худшим».
По итогу ничего из того, к чему Джейд готовилась, к ней так и не применили. Под дулом автомата её вытолкали из кузова фургона и, так же невозмутимо как прежде схватив за капюшон, потащили к одному из зданий, даже не дав осмотреться.
Два с половиной дня. Предположительно, ровно столько провела Джейд в тесной камере, окружённой толстенными бетонными стенами. Здесь было сыро, холодно и чудовищно тесно, а ещё эта атмосфера пагубно действовала на психику.
В какие-то моменты Джейд казалось, что она вот-вот задохнётся. В какие-то думалось, что в этих недружелюбных четырёх стенах она проведёт остаток жизни. Сейчас же ей казалось, что она сходит с ума. Это было не совсем тоже самое, что и клаустрофобия, но от неизвестности и тянущихся минут, кажущихся вечностью, чудилось, что стены пульсируют в агонии, надвигаясь прямо на неё. Этот подвал, камера — или чем, ради всего святого, на самом деле было место её заточения?! — отлично подходили для пыток. Даже делать ничего не нужно было.
Металлическая дверь неприятно заскрипела, вынуждая Джейд поморщиться. В проёме показался Дуайт, который периодически приносил ей воду и еду, но сейчас его руки были как-то угнетающе пусты.
— Поднимайся, — потребовал он. — Ниган нашёл для тебя время.
Это должно было её обрадовать? Если да, то не вышло.
Джейд пришлось повиноваться, поскольку выбора у неё было мало, да и перспективы остаться в камере не казались радужными. Тело приятно загудело, когда она поднялась на ноги, и это было действительно чарующим ощущением.