— Несправедливо, а? — зачем-то переспрашивает он, хотя, бесспорно, прекрасно понял, что имелось в виду. — Заебало слышать это словечко от тебя.
У неё правда нет слов, чтобы возразить — они заканчиваются так же внезапно, как и появляются. Сквозь мертвецкую тишину в мыслях, барабанный и совершенно немелодичный стук сердца, отдающийся в ушах, кажется настолько громким, что впору регистрировать рекорд по децибелам. Наверное, она станет первым человеком в истории, оглохшим от звуков собственного сердца.
Отвечать приходится невпопад и шёпотом:
— Это только между нами.
Это — токсичное, ядовитое, испорченное и разъедающее всё, подобно шипящей кислоте предельной концентрации — только между ними.
На лице Нигана бликует садистская, грубая усмешка — он нисколько не проникается к невысказанным мольбам вздёрнутой на крюке и растоптанной в пыль гордости:
— Звучит как рекламный слоган сифилиса, — произносит он, наклоняя голову. — Это могло быть между нами, но ты втянула в это дохренища людей.
Глаза в глаза. Джейд знает, насколько для Нигана важен зрительный контакт, но ей больно, до охрипшего горла и разодранных в кровь ладоней больно смотреть в его тусклые, будто выцветшие на солнце радужки. Есть люди с изумительными глазами цвета кофе или молочного шоколада, но глаза дьявола напротив похожи скорее на куски обожжёной глины. Из глины именно такого цвета, по мнению Джейд, вымощен ад. Это раздирает её на части, заставляя капитуляционно всхлипнуть и отвести взгляд. К чёрту. Она слишком жалкая, чтобы сопротивляться. Слишком слабая, чтобы бороться. Слишком испорченная и разбитая вдребезги, чтобы играть в гляделки.
Прикосновение к щеке окончательно выбивает её из колеи. Джейд даже не реагирует, застыв изваянием эпохи Ренессанса — такая же бледная, со страдальческим выражением лица и мраморным телом, покрытым кучей сколов. Пальцы у Нигана тёплые, и от этого становится только паршивее: они как пригретые на солнце змеи ползут по мокрой щеке. Отличная новость, она ещё и снова плачет — как будто без этого не понятно, что нервная система процентов на шестьдесят отказала. Впрочем, ситуация настолько паскудная, что истерика — меньшая из зол. Джейд бы залила слезами средний по площади штат, если бы знала, что это как-то поможет ей взять контроль над ситуацией.
— Твоя выходка обрекла пацана, подруга, — упрёк в голосе Нигана скрипит на зубах почему-то у неё. — Согласен, расклад дерьмовый, но если это научит тебя послушанию, то такую цену можно заплатить.
Он замолкает, но лишь для того, чтобы через мгновение ударить наотмашь по самому больному:
— Как думаешь, Рик скажет тебе «спасибо»?
А вот теперь она смотрит в эти долбаные демонические глаза. Смотрит с такой яростью, утопающей в слезах мольбой и беззвучным криком, что впору рисовать карикатуру: Джейд смотрит на Нигана как на бога, которого жгуче ненавидит всем сердцем, но вынуждена пресмыкаться по долгу иерархии. Она готова перерезать себе горло любым осколком улетевшей вместе со столом тарелки, но ни одного, как на зло, не оказывается в пределах досягаемости.
— Рик, поблагодаришь Джейд? — поняв, что ничего вразумительного от неё не добиться, Ниган меняет и тактику, и собеседника.
Граймс выглядит… взбешённым. У него до сих пор пульсирует висок, опасно блестят глаза, а рука, прижатая к кровоточащему плечу, сжата в кулак. Если приглядеться, можно заметить как по шее сползает одна тускло блестящая при этом свете капля пота за другой. Не трудно догадаться, какое пожарище у Рика сейчас внутри. Гектары полыхающей земли, разграниченные реками вен — Джейд знает это, поскольку сама вот-вот устроит посреди кухни непроизвольный акт самосожжения.
— Я уже говорил, что убью тебя, — цедит Граймс настолько тихо, хрипяще, что в этом очерчивается сразу весь его гнев. — Этого ничего не поменяет. Я убью тебя. Это просто вопрос времени. Ты уже ходячий труп.
Глаза Рика впиваются в Нигана как булавки в куклу-вуду, только вот ни кукле, ни её живому прототипу, никакого вреда не наносят: лидер Спасителей, конечно, выглядит заинтересованным таким поворотом событий, но назвать его испуганным или побеждённым язык не поворачивается. Ниган и «проигрыш» — антонимичные понятия, отталкивающиеся друг от друга как магниты с разным зарядом.