— Джейд…
— Ты постоянно вытаскиваешь меня из разных скользких ситуаций, — тембр голоса всё же сменяется на визгливый, сигнализируя не только о том, насколько болезненно для неё подобное унижение, но и о злости, вспыхивающей на пожарище нервной системы. Рику следует хоть раз заткнуться и не пытаться поучать тех, кто по-своему пытается спасти ситуацию. — Теперь моя очередь вытащить тебя хотя бы из одной.
Джейд обожает его, правда обожает, но прямо сейчас фирменные нотации Граймса настолько неуместны, что хочется подлететь к другу, и, вцепившись в ворот рубашки, как следует его встряхнуть, негласно упрекая в необъяснимом спокойствии. Карла могут размазать по обоям, а его отец мало того, что благоразумно сдерживает порыв выпотрошить всех присутствующих, так ещё мешает тем, кто хочет помочь. Воистину, Рик и его сдержанность — что-то безумное, инопланетное, чего она не понимает и никогда не поймёт.
Как можно сохранять холодную голову в такой ситуации? Джейд не знает, поскольку её голова никогда не бывает холодной, а сейчас и подавно дымится так, что из ушей вот-вот как из пробудившегося вулкана брызнет лава.
— Даже грустно, что из-за этого я попаду в ад, — сокрушается Ниган, отошедший к распластанному на полу Карлу. Сожаление звучит так, будто грядущая экзекуция станет единственным его грехом. — Семейка у вас, Рик, что надо: вы сами являетесь источником собственных бед, но охуеть как прилюбливаете обвинять в этом других.
Джейд смотрит на Люсиль. Не отрываясь, не моргая, забыв даже дышать. Люсиль — давняя любовь Нигана и его любимая колючая дрянь, уносящая жизни пачками. Свет и тьма, смешавшиеся воедино. Чтобы спасти жизнь Карла, следует давить на светлый аспект. Беспардонно влезать в то, что удалось узнать о почившей жене Дьявола, и тыкать в образ женщины так же, как врачи тыкают в больное место, предварительно справившись, а точно ли оно больное. Но есть одно существенное «но»: тогда тёмный аспект биты сойдёт с ума, и Джейд поглотит ярость отточенных ударов.
Она чувствует эту «околоЛюсильную» точку, способную при правильной подаче всё исправить, но никак не может её нащупать. Говорить прямо, открыто — нельзя; слишком очевидно завуалировать — тоже не лучший вариант, Ниган раскусит попытку быстрее, чем она закончит предложение. И здесь больше будто бы ничего не остаётся, но Джейд чувствует, что нужные карты есть у неё на руках. Чувствует, что…
Джейд визжит. Как свинья, которой криворукие мясники засадили нож не в артерию, а в трахею: это и на визг в полноценном понимании не похоже, скорее на булькающие хрипы, выкрученные почти до частот ультразвука. Картинка перед глазами разрывается и подрагивает, как на испорченном мониторе, но даже это не мешает разглядеть смачный удар. Затылок Карла. Люсиль. Свист в ушах, хлопком взорвавшийся от того, как шляпа шерифа подлетела в воздух, и, рухнув обратно на пол, покатилась в сторону агонально оцепеневшей Джейд. Два выстрела кого-то из толпы, судя по всему — по Рику, собирающемуся броситься то ли к сыну, то ли на Нигана. И смех — именно такой, который все представляют, говоря о веселье созданий из преисподней. Скрежещущий, почти механический.
Джейд тянет руку ко рту, надеясь заглушить этот отвратительный писк, либо издаваемый ею, либо как сигналка орущий где-то в голове, но задерживает ладонь в районе желудка. Кажется, что вместо солнечного сплетения теперь зияет чёрная дыра.
— Видели бы вы свои рожи, — как ни в чём не бывало насмехается Ниган. — Я же пока только разминаюсь, вот пока решил сыграть в гольф с его ковбойской шляпой.
В подтверждение своих слов он небрежно двигает младшего Граймса в бок ботинком, требуя:
— Повернись, пацанёнок, взгляни, как тут люди обосрались за твою жизнь.
Карл шевелится заторможенно, но всё же требование выполняет. Джейд, кажется, собирается упасть в обморок от переизбытка информации, но Ниган ловит её взгляд, отрезвляя своим хладнокровием. Он смотрит внимательно, будто выискивая что-то на её перекошенном ужасом и залитом слезами лице. Джейд не знает, что он ищет. Не знает, есть ли это в ней. Она лишь знает, какое чудовище стоит перед ней, и только теперь догадывается, как всё это закончить.
— Я клянусь, — хрипит Джейд, глядя ему в глаза.
— Что ты там бормочешь?