Ниган упоминал, что Люсиль клялась никогда его не оставлять. По-видимому, клятва для него — это что-то важное, фундаментальное, что-то, чему он доверяет; и это, без ложной скромности, самая филигранная манипуляция, которую Джейд вообще могла придумать. Она не очевидна, не кричит о подтексте, но подкупающий смысл, полный потайных акцентов, располагается на поверхности.
— Я клянусь, — с нажимом повторяет она. — Я буду той женой, какой ты захочешь меня видеть. И всегда… — Джейд шмыгает носом, в буквальном смысле захлёбываясь слезами, — я клянусь, что всегда, несмотря ни на что, буду на твоей стороне.
— Да ладно, типа «и в горе, и в радости»? — пытается плеваться иронией Ниган, но она видит, что он совсем на это не настроен. Потускневший блеск глаз с головой выдаёт активную мыслительную деятельность. — Парни, прогуляйтесь. Тем, кто ещё не бывал в этом сраном захолустье, люди Рика и он сам устроят экскурсию.
Комната оживает с задержкой, будто бы Спасителям потребовалось около половины минуты, чтобы обработать приказ лидера своими старенькими процессорами. Часть людей бодро плетётся на выход, когда оставшаяся страхует Нигана, контролируя передвижения обоих Граймсов — Рик подходит к сыну, чтобы помочь ему встать, и, перед тем как вместе двинуться на выход, он кивает Джейд.
Если у них и правда есть какой-то собственный язык, состоящий исключительно вот из таких жестов, то это не привычное «всё будет хорошо» или «я в порядке», а полноценная благодарность. Сложно сказать, как удаётся это дифференцировать, но сомнений в трактовке не возникает. Она грустно улыбается в ответ, и это значит… Джейд не знает, что это значит, но надеется, что приподнятые уголки губ похожи на что-то обнадёживающее.
Когда кухня всё же опустела от лишних ушей, напряжённая тишина проникла в каждую клетку, делая так и не прекратившийся писк в ушах чуть громче.
У Джейд сейчас такое ощущение, будто что-то наконец закончилось. Сцена подошла к концу.
В фильмах это ознаменовали бы затемнением, в книгах — тремя звёздочками посередине листа. Ощущение похоже на момент, когда актёр заканчивает рабочий день и осознаёт, что остался один на один со своими внутренними коллизиями, а личина персонажа не имеет над ним власти. Спорное чувство неизвестности и далёкости самого себя, закрученное с реальностью, кажущейся преувеличенно серой после розыгрыша перипетий чужой жизни. Чертовски неприятно. Как будто ты на мгновение вышел из себя, а когда вернулся — обнаружил там кого-то ещё, кто уже сделал перестановку и подружился с твоими демонами, напоив их вместо освящённого бензина имбирным чаем с печеньками и кокосовой пастилой.
Джейд глядит на Нигана с усталостью и… Смелостью? Да, теперь это точно смелость, поскольку всё, что дальше будет происходить в этой комнате — будет происходить только между ними. Как это и должно было быть с самого начала. Она больше не может бояться, не может трястись, устраивать истерику — внутри не осталось ничего, способного поддаться потрясению. Карл жив, а значит Рик относительно твёрдо стоит на ногах. О большем и мечтать нельзя, поскольку душевное спокойствие старшего Граймса является тем, что стоит отстаивать в любом бою, и тем, что у Джейд находится в приоритете.
— Знаешь, — обращает внимание на себя лидер Спасителей. — За всё то время, что мне не повезло быть с тобой знакомым, я понял одну херню о тебе. Помимо того, что ты тупая как пробка от самого дешевого шампанского, разумеется. Ты умеешь филигранно пиздеть и заговаривать зубы. Умудряешься торговаться, достёбывать окружающих своей настырностью чуть ли не до припадка, даже в ситуациях, когда нужно втянуть язык в жопу и помалкивать.
Джейд, хоть и хочется возразить, покорно молчит, позволяя Нигану обрисовать масштаб проблемы со своей позиции конченого ублюдка.
— Я слышал много красивых слов из твоего грязного рта, но ни разу — извинений. Ни один блядский раз, Джейд! А косячишь ты пиздец как часто. И ни разу в твою прелестную контуженную голову не пришла идея просто сказать: «прости меня, Ниган, я оближу твои сапоги, только давай уладим это». Передо мной некоторые мужики пускают сопли пузырями, как детсадовцы, и умоляют пощадить их так старательно, что даже неловко подпускать к этим слюнтяям Люсиль. Но нет, это не твой метод, да? Тебе нужно юлить, крысятничать, совать свой нос в чужие дела и торговаться, торговаться больше, чаще, выбивая игру на своих условиях.