Такие рассуждения кажутся очень депрессивными и навевают на Джейд тоску, хотя она — в той или иной мере — согласна с этой позицией. Дело даже не в том, кто оказался крут и подкован в вопросах стрельбы или выживания в целом, не в тех, кто научился быстро бегать, а также подбирать надёжные укрытия и пережидать марш орд ходячих. Дело в тех, кто был готов делать плохие вещи ради своей жизни и жизни тех, кто дорог. Убийства, воровство, обман, предательство и много других проступков, которые в прошлом мире считались непростительными — вот что отличает нынешних выживших. Раньше они бы все были уголовниками с хорошим сроком за плечами, а сейчас кучкуются и жмутся к друг другу, будто кристально чисты душой.
Участники первой группы, полноправным членом которой Джейд стала ещё в самом начале эпидемии, были поголовно напуганы (да и она сама не исключение), но в целом казались неплохими людьми. Такими, говоря про которых принято подразумевать наличие весьма высокой моральной планки. Только вот они слишком держались за старые устои. Джейд, пускай и не сразу разобралась с пистолетом (и вообще походила на самого рассеянного и неумелого выживальщика), быстро смекнула, что прежние законы канули в Лету, и теперь вариативность преступлений ограничивается только раздутым понятием совести и чести. Её, к счастью, ничего из этого на тот момент не ограничивало, что позволило путём самых примитивных манипуляций стравить двух индивидов, претендующих на роль лидера, и, под шумок уведя ценные ресурсы, свинтить в закат. Она не гордится этим, но и стыдиться не выходит. И нет, дело не в том, что она — чёртова эгоистка, наплевательски относящаяся ко всем, кроме себя, скорее в том, что эти люди не давали чувства безопасности. Как и последующие пять групп, к которым Джейд примыкала на какое-то время, пока не столкнулась с Риком и не побывала в Александрии. Тогда тактика «притворяйся ангелом, но веди свою игру» дала сбой.
Джейд не знает, чем по началу промышлял Ниган, но что-то подсказывает, что его деяния ни капли не благороднее, чем её.
— Аморально ли находить что-то хорошее в том, что Люсиль умерла в числе первых от ебучей онкологии, и не ощутила этого дерьма с ходячими на своей шкуре?
Он задается щекотливым вопросом так внезапно, что до Джейд не сразу доходит, что речь идёт не о возлюбленной бите, а о живом (вернее, мёртвом) человеке. В этот момент она проигрывает сразу всем своим планам и не выдерживает, неловко перекатываясь на другой бок и игнорируя пульсирующую боль в области ожога — до такой степени хочется взглянуть на Нигана. Но ему не нужен её взгляд, её сочувствие, которого всё равно нет, не нужно ничего, кроме возможности поделиться с кем-то своими соображениями. Отчасти льстит, что из всей кучи подчинённых и ненаглядных жён, выбор пал на неё — сложно сказать, что это за задолб такой, но выглядит он привилегией, пускай и немного сомнительной.
Джейд ощущает себя скованной, пытаясь понять, было любопытство мужчины риторическим или её мнение действительно необходимо. Пока, правда, она плавает где-то между положительным и отрицательным ответом, поэтому не спешит говорить что-либо, изучая лицо напротив. Ниган в задумчивости прикусывает уголок нижней губы и щурится — по видимости это какой-то способ, помогающий держать эмоции под контролем.
— Не знаю, каким бы я стал, — продолжает он, явно с осторожностью подбирая слова, — будь она рядом сейчас, но точно уверен, что не хочу представлять, какой стала бы она. Как этот ебучий мир поменял бы её.
Разговор начинает попахивать ирреальностью: она и не подозревала, что Ниган умеет такое чувствовать. Что задаётся такими непростыми вопросами и съедает себя ими же. Больше похоже на странный сон, лишённый логики. Сон, в котором его хочется коснуться. Может быть, даже обнять. Но Джейд не позволяет сиюминутному состраданию взять верх над пока ещё здравым смыслом, и желание остаётся просто желанием. Вместо этого она пялится на него с таким недоумением, какое бывает только у ребёнка, обнаружившего в коробке с рождественскими подарками старое ведёрко для песочницы, но в конечном итоге убеждает себя не штурмовать чужие личные границы с таким напором. Даже когда приходится спрятать глаза, перед ними всё равно стоит напряжённая линия плеч и чрезмерно сдержанное выражение лица. Кто-нибудь видел Нигана таким? Потому что Джейд точно нужен кто-то, с кем это можно обсудить. Врачебный консилиум в своей голове не соберёшь, а вот мнение со стороны очень бы пригодилось.