Судя по всему, его и правда это гнетёт, но здесь Джейд сказать уже нечего. Она не сочувствует, не разделяет сомнений и в целом — не понимает причин, по которым у Нигана могли возникнуть такие вопросы к самому себе. На минуточку: он — чёртов психопат, что раскалывает людям головы налево и направо, и эти внутренние терзания — они как лошади пятая нога. Джейд может поверить и принять, что он тоскует по Люсиль, скучает по старой жизни — всё, кроме этих нелепых невысказанных эмоций, которые даже чувством вины не назвать.
Ею в этот момент тоже правят эмоции — стоит заметить, ради честности. Джейд мысленно отплёвывается от горьковатых попыток залезть Нигану в голову и вытащить оттуда клубок противоречий, чтобы с маниакальной одержимостью их распутать. Она зарекалась, что не станет подвергать это сложное существо своему неумелому анализу. Ей НЕ ИНТЕРЕСНО, в чём его проблема. НЕ ИНТЕРЕСНО, как осознаёт её Ниган и осознаёт ли вообще.
НЕ ИНТЕРЕСНО.
Он — книга, которая лучше пусть останется непрочитанной. Джейд совсем не претендует на то, чтобы пошуршать видавшими своё страницами.
Видимо, понимание этого формируется не только в её голове: Ниган качает головой и поднимается на ноги с таким видом, будто она — тупая курица, что не поняла ничего из сказанного. Недовольство, но не опасное, как обычно, а удручающее, чувствуется в каждом его движении. Джейд-то поняла всё, даже, может быть, немного больше, чем он собирался сказать, но строить из себя заинтересованного собеседника, шокированного искренностью, не станет. Не в этой жизни. И вероятно, не в следующей, если она будет.
Пусть этот ублюдок утрёт брутальные сопли, и добавит к своей озадаченности ещё один незначительный пункт. Незначительный в самом деле.
Ниган разворачивается, чтобы уйти, и, когда уже добирается до двери, она окликает его с нетерпеливым укором, что категорически отказывается сидеть внутри грудной клетки. Приходится даже привстать на локтях, чтобы акцентировать на себе большее внимание.
— Совет хреновый, но наслаждайся тем, что имеешь. Ты волен брать что хочешь у кого хочешь и каким хочешь способом, когда некоторые другие люди настолько скованы и ограничены в своих действиях, что будто бы… сидят на цепи.
Прежде чем Ниган, уходя, щёлкает выключателем, погружая комнату во мрак, Джейд готова поклясться, что видит на его губах довольную ухмылку.
16/2.
Карты скинуты и выверен итог:
Вам — победу, а мне — считать потери.
Канцлер Ги — Романс Олафа Кальдмеера
Пожалуйста, застрели меня до того, как я тебя поцелую.
Eisbrecher — Gothkiller
Он ощущает себя подвешенным то ли в петле, то ли просто над пропастью — вся жизнь Рика в последнее время складывается как-то не так: постоянно давит груз целого ряда внутренних конфликтов и неувязок, что выливается в круглосуточное чувство подавленности и раздражения. Чаще всего — относительно беспочвенное, но сильное, как желание зверя загнать крупную добычу, и неспособное найти достаточно удачный момент, чтобы выбраться наружу.
— Хочешь поговорить? — понимающе предлагает Мишонн, бесцельно грея в руках неоткрытую алюминиевую банку с лапшой в грибном соусе. Её голос вытаскивает из мыслей, фиксируя в стабильной реальности каким-то преувеличенно грубым способом, будто отвешивая подзатыльник.
Рик почти не глядит на неё — механическим жестом стирает со лба отпечаток впившейся в него усталости и, прежде чем ответить, успевает только подумать:
«Да. Но не с тобой. Хочу вытрясти из кое-кого другого чёртовы ответы».
Мысль звучит малодушно. Этакая пассивная агрессия, взявшаяся на ровном месте, не добавляет общему упадническому настрою ни одного светлого мазка. Получить ответы и впрямь было бы отлично, только вот человек, способный их дать, находится в десятках миль и примеряет на себя титул то ли наложницы, то ли полноправной любовницы одного выродка.
О чём Джейд вообще говорила, когда заявила, будто Ниган боится его? Что это был за метод тыка пальцем в небо? Рик рационал, и всё его существо требует объяснений. Прояснения ситуации хотя бы в основных, скажем, несущих аспектах — сил и желания разбираться в остальном не найдётся в достаточном количестве, сколько ни пытайся.