— Ты до усрачки пугаешь, когда ведёшь себя так, — Джейд считает своим долгом поставить Нигана в известность. Даже если ввести её в состояние стресса дополнительным методом было целью, пусть знает, что у него прекрасно это получается.
— Как?
В самом деле, неужели это нужно пояснять? Приходится взглянуть, чтобы убедиться в искренности недоумения: Ниган сосредоточено смотрит, поджав губы и будто бы правда ждёт ответа, желая прояснить суть направленного в его адрес упрёка. У Джейд в этот момент опускаются руки — она в самом деле не хочет обсасывать эту тему дольше необходимого, и подавно не хочет уточнять, что именно задевает её за живое, но всё же подыскивает подходящие слова:
— Как…
Рывок за цепь заставляет растерять равновесие и в ужасе взвизгнуть: лететь спиной вниз — одна из самых жутких вещей, даже если до пола всего ничего, мозг всё равно воспринимает это масштабно и с отдушиной катастрофы, сиреной ревущей в голове. Катастрофа и падение в этот раз, правда, оказываются всецело контролируемыми — одна рука Нигана быстро подхватывает её под лопатки, а вторая хватает за локоть, надёжно удерживая в чертовски неудобном положении, в котором Джейд то ли полулежит, то ли собирается вот-вот продолжить заданный курс встречи с полом. Сердце выпрыгивает из груди, а голова кружится — такое впечатление, что до неё в экстренном порядке «дошёл» вискарь, но Нигану явно нет до этого дела, поскольку он наклоняется совсем близко, желая усилить произведённый эффект. Совсем близко — это так, что приходится сомневаться, усидят ли они на этом стуле или улетят с него вместе. Это становится ещё одним из пунктов, достойных беспокойства, но на первом месте как всегда располагается сам лидер Спасителей — когда он оказывается на таком расстоянии от Джейд, между ними начинает происходить какая-то вакханалия, что ещё ни разу не закончилась хорошо.
— Как сейчас? — между тем, приправляя слова едкой ухмылкой, подсказывает Ниган.
Она заторможено кивает, только сейчас позволяя себе выдохнуть, и соглашается:
— Да, — просто безусловное «да», — но не сейчас, когда потянул цепь, а когда вошёл, отстегнул меня и усадил себе на колени.
Повисшая тишина ощущается дискомфортной и давящей, плотной как спрессованная вата, сквозь которую нужно как бы то ни было пробраться. Джейд ищет подходящие слова, чтобы преуспеть в этом, но заранее понимает бесцельность попытки, и по-особенному благодарна, когда её освобождают от необходимости бороться с молчанием в одиночку.
— Ты очень странная бабёха, — говорит Ниган с вибрирующим в интонации намёком на комплимент. Он, подпирая спиной спинку стула, возвращается в исходное положение и весьма любезно помогает в этом ей. — Наверное, это в тебе и подкупает.
Сдержать скептическое фырканье крайне сложно, но Джейд с успехом справляется, ограничившись лишь критическим движением головы, смутно напоминающим кивок. Ей совсем не нужна эта видимая благосклонность, поскольку в неё банально не верится: Ниган так часто разыгрывает какие-то свои спектакли и ведёт себя как последний козёл, что ему на автомате хочется приписывать фальшивость. Единственное, во что Джейд верит — у него есть свои причины вести себя столь странно. Это те причины, которые ей, наплевав на очень многое, хочется постичь.
— Зачем ты это делаешь? — вопрос «в лоб» — иногда лучшее средство отыскать правду, — Всё это.
— Зачем? Почему? Что вы почувствовали, когда делали это? — Ниган явно не воспринимает заинтересованность всерьёз и пытается перекривлять её. — В каждом никчёмном психологе сидит это дерьмо, или ты, пока меня не было, решила переквалифицироваться в мозгоправа получше и теперь пытаешься соответствовать?
В такие моменты Джейд кажется, что он отдаляется только потому, что знает об её образовании. Чёрт его знает, как это связано. Она ведь не спросила ничего запредельного — вон, несколько дней назад, он сам сокрушался о Люсиль, не боясь открывать свои шкафы с мыслями-скелетами, но стоит ей проявить малейшую заинтересованность, на это тут же ставят клеймо «психоанализ» и открещиваются всеми силами. Как ни крути, Ниган — очень закрытый человек, хоть и старается сделать всё, чтобы доказать обратное.