А она, что неделю сидела на цепи, демонстрирует полное их отсутствие, когда позволяет своему телу вестись на такое. Хотя… Нет, оно и не ведётся. В Джейд будто бы включается какой-то механизм защиты и она, наплевав на удерживающую ладонь Нигана, подаётся назад, стремясь заполучить себе немного пространства. Заполучить глоток воздуха и немного здравомыслия.
Рывок — и её бесцеремонно притягивают обратно. Издёвка и попытка прощупать почву всё сильнее походит на домогательство — Ниган тяжело дышит, но злость это или возбуждение сказать сложно. Дыхание Джейд почти вторит его, но в её случае дело точно в злости. Она не позволит с собой так обращаться. Не позволит так явно и так бессовестно унижать, когда уже казалось, что ниже некуда. С нынешним уровнем она смирилась, но падать ниже не станет. Не нужно пытаться запудрить ей мозги. Она не купится на это. Не станет как Вивьен визжать при одном его виде. Не станет смотреть сопливым влюблённым взглядом. Не станет получать удовольствие от близости с ним. Целовать — пылко, страстно; отдаваться каждой клеткой и каждым нервным окончанием. Дрожать от прикосновений и хрипло постанывать от них же. Джейд не станет по собственному порыву делать ничего из этого.
Они оказались связаны исключительно условиями сделки, так пусть это ей и остаётся — формальный секс по расписанию вполне бы вписался и не вызвал такого шквала недовольства, какое вызывает эта попытка подчинить, завёрнутая в потрёпанный фантик от абсолютно ненастоящей мягкости. Ниган не бывает мягким; Ниган только притворяется, что меняет коэффициент жесткости, когда ему что-то нужно.
Джейд мечтает заявить, что не нужно вести себя с ней так, будто она совсем тупая и не понимает очевидных вещей, но вовремя осознаёт, что для лидера Спасителей это слишком легко переиначить и обернуть против неё, поэтому выбирает другой, более действенный способ прекратить хреновое театральное представление. Она вознамеривается встать, рассудив, что на коленях Нигана ловить больше нечего, но как жаль, что у него на это есть своё мнение — с небывалой лёгкостью порыв пресечён на корню руками, собственнически сомкнувшими вокруг её тела. Этакий шанс почувствовать себя плюшевой игрушкой в лапах чрезмерно любвеобильного ребёнка.
У Джейд хватает запала, чтобы воспротивиться и этому: она снова предпринимает попытку встать, на этот раз более импульсивную и резкую, но даже этого не хватает, поэтому на смену рациональной необходимости приходит принципиально истеричное желание убраться из данной точки пространства, которому противопоставляется точно такое же желание Нигана удержать её.
Она не знает, как так выходит, что такого безумного они вдвоём делают, но констатирует факт: чёртов стул накреняется, и под они под каким-то феноменальным углом спешат на свидание с полом. Горизонтальная поверхность встречает их (преимущественно её) крепкими объятиями, от которых страдают одновременно плечо, локоть, колено и выпирающие кости таза. Ниган падает чуть мягче, поскольку часть его тела приходится на неё — Джейд из её положения сложно оценить, в какой Гордиев узел они завязались, умудрившись вместе со стулом завалиться набок. Без труда различимо, как немеют в некоторых местах ушибы, и как рёбра пускают по всему телу простреливающие импульсы — а ведь последние пару дней они и вовсе не беспокоили, и Джейд ненароком решила, что боль от переломов перестанет её терзать.