Его излюбленная усмешка скоро будет видеться ей в кошмарах. Джейд раздражённо сопит — это единственный доступный способ выразить свой протест. Она не согласна ни с одним словом и никак не может понять, чем подкреплена железобетонная уверенность Нигана в своей правоте. Он будто видит что-то, что ей недоступно.
Хочется прокричать ему в лицо, что люди иногда меняют вектор своего мнения и нельзя судить их по одному-единственному моменту слабости. По мнению Джейд, у неё был только один такой момент, когда она действительно хотела его как мужчину. На минуточку, под действием бурлящего в крови адреналина. Всё остальное — безуспешные вариации на тему.
Стискивая зубы, Джейд пытается не позволить бёдрам дать слабину, но ногам бежит дрожь, ясно намекая, что нужно что-то предпринимать. Приводить ситуацию к балансу или хотя бы к аллюзии на него.
— Чего ты добиваешься?
Вполне рациональный вопрос, который и в самом деле терзает Джейд с того самого момента, как она оказалась прикованной к полу цепью, если не раньше — мотивы Нигана настолько темны и запутаны, что нет никакого шанса разобраться в них в одиночку, даже имея на это достаточно времени. Глупо рассчитывать на честный ответ или помощь в этом нелёгком деле, но в нынешнем положении ничего иного не остаётся.
— Хочу тебя трахнуть. Расшевелить, чтобы не ебать сраное бревно, — просто убийственная прямолинейность заслуживает то ли аплодисментов, то ли смачной пощечины. Это обезоруживает и злит. Джейд сверкает глазами, хотя прекрасно понимает, что выглядеть грозной у неё не выходит даже с натяжкой. — И лучше бы тебе проникнуться моими стараниями и прекратить ебать мне мозг.
— В прошлый раз ты избрал для этого другую тактику, — осуждение такое, блядь, нелепое, что на него способна, наверное, только Джейд.
Очевидно же, что он провёл параллель. Сложил импульсивность своих действий и её истерику, случившуюся в прошлый раз, когда они собирались сблизиться — Ниган, бесспорно, весьма умён и быстро нашёл связь в этом запутанном вопросе. Сейчас он просто решил использовать новую тактику. Прощупать почву. Найти границы дозволенного на случай, если он будет паинькой.
— Забудь. Я всё равно не куплюсь, — она качает головой и, даже чувствуя, как сбивается дыхание, резюмирует: — Не выйдет.
— Ты уже купилась, милая, — снисходительный шёпот рвёт в клочья, — Купилась и сдалась.
Слова разделяют поцелуи — спонтанные и хаотичные, обрушивающие то на подбородок, то на шею, то метящие куда-то в район губ. Игра затягивается и становится всё болезненнее: Джейд почти не контролирует собственного тела, и эта беспомощность иглами впивается в сознание.
— Всё, что требуется — немного отдачи, — продолжает ловко подначивать Ниган. Его рука вновь скользит меж ослабевающих в своей обороне бёдер, и приходится констатировать изначальную бесполезность этого хода. Борьба не имеет смысла.
Джейд не уверена, что она чувствует в этот момент, продолжая злиться, изнывая от отвращения, но всё же поддаваясь. Кажется, внутри кипящим маслом бурлит кровь, но кроме… Ничего. Вернее — всё сразу, в своей хаотичной подвижности напоминающее большое неподвижное ничего. Это странное чувство, оглушающее и выстилающее все внутренности. Её принципы всё ещё при ней, но будто бы меркнут, отдаляются, затягиваются плотным туманом. Как Джейд может сохранять какое-то здравое ощущение реальности, когда они где-то там, ограждённые пеленой, а она здесь? Когда дьявол самолично затягивает её в ад. Такой странно тягучий, пульсирующий и удивительно пылкий ад. Настоящий ад, которому позавидует любая библия, расцветает там, чего Ниган касается — сейчас он касается её, и Джейд горит каждой своей клеткой. Огонь, полыхающий в ней, лижет внутренности болью самобичевания.
— Знаешь, — по голосу слышно, что он улыбается, — я думал, что в моём возрасте уже не бывает такой одержимости идеей трахнуть кого-то. Мы с тобой не юнцы, женщин у меня полно, но — блядь! — как же я был удивлён, когда обнаружил обратное. Той ночью, когда после твоего ебучего спектакля позвал Вивьен. Девочка так старалась, хотела порадовать меня и кричала так громко, что я чуть не оглох. Не скрою, это было охуенно, но всё равно не то. Я хотел совсем не этого.