— Ты…
— Кусок говна, — с готовностью подсказывает Ниган, явно намекая на то, что пятнадцать минут назад его так нарекла сама Джейд, и теперь ей нет смысла искать новые эпитеты. — Который перенял у тебя пару отменных приёмчиков.
Это морально добивает и, для надёжности, ещё и впечатывает в землю огромным тяжёлым ботинком — состояние растоптанности не мешает подняться, даже с тем, что тяжёлая цепь тянет шею назад, но мешает думать. Дышать. Мешает сдерживать слёзы, которые пока лишь «на подходах» и выжигают напалмом переносицу.
Джейд ведь… Она с самого начала знала, что во всём этом есть какой-то подвох. Интуиция вопила, не сдерживаясь в выражениях, но мозг почему-то решил, что он умнее всех, и что Ниган просто хочет безоговорочного подчинения. Вероломного слома границ и провозглашения себя главным. Что ради этого он пытался быть мягким в каких-то моментах, нашептывая свои дьявольские речи, но нет, такой ход был бы слишком примитивен, и только теперь Джейд смутно это понимает. Всё, что происходило сегодня в этой комнате, было игрой высшей лиги, а не любительского клуба. Ниган был мягок и терпелив только потому, что хотел отомстить за все те разы, когда она, то ли теряя, то ли напротив — обретая над собой контроль, убегала прочь, оставляя его разбираться с возбуждением и своими демонами самостоятельно.
— Муж и жена… — излюбленный смешок чисто интуитивно отсылает к распространённой поговорке. Лидер Спасителей задумчиво потирает щетину и задаётся риторически-издевательским: — Как там дальше?
К слову: это чертовски подходящий момент, чтобы ударить его. Хотя бы предпринять попытку начистить эту самодовольную физиономию. Джейд сжимает кулаки, но идти в атаку на Нигана не собирается — ей хочется закрыть уши руками, чтобы не слышать его, и вернуться в свой спокойный, пусть и депрессивный мирок, которым стал один из углов комнаты, что удалось облюбовать за время сидения на цепи.
— Не злись. Возможность была слишком заманчивой, чтобы я отказался.
— И это твоё оправдание?.. — возмущение совсем на себя не похоже. Озвученное измождённо тихим голосом, оно скорее сливается с растерянностью и обидой, чем представляется самостоятельной эмоцией.
— Ты ещё не поняла? — снисходительно интересуется Ниган, с демонстративной разочарованностью качая головой. — Мне не нужно никаких оправданий.
Он подходит ближе и вроде бы собирается поцеловать её в щёку, но Джейд отворачивается — расколотая чаша её терпения и без того протекает, нет нужды нагружать её сверх всякой меры. После всего эти издевательски-целомудренные поцелуи лидер Спасителей может засунуть себе в зад.
Ниган реагирует на такое поведение с задором: глухо присвистывает, расплываясь в улыбке.
— У-у-у, — с чувством едкой очарованности тянет он, будто умиляется хорьку в контактном зоопарке. — Спокойной ночи, снежная королева.
На языке вертится «катись к чёрту, железный дровосек с битой вместо топора», но для каламбуров у Джейд нет никакого настроя. Её так называемый «настрой» складывается из и обиды, особенно остро клокочущей внизу живота, точно на месте недавнего возбуждения, и необходимости не расплакаться до тех пор, пока Ниган находится в комнате. Он замирает на пороге с настолько очевидной целью, что остаётся только крепко зажмуриться и прикусить костяшки на руке, чтобы сдержать всхлип, терзающий глотку. Разумеется, последует ещё один удар. Финальный, добивающий. Помойная яма, в которую Джейд окунули — явно не предел, Ниган может предложить свалку получше, унизить в архисмысле, залезть под кожу, чтобы разодрать её изнутри.
— Джейд? — оклик до блевотины манерен, будто родом из семнадцатого века, и в первую очередь благодаря этому контрольный в голову удаётся на славу. — Было очень приятно узнать, что ты так охуительно сильно хочешь меня.
______________________________
1. Отсылка к культовой песне The Hooters — Johnny B, 1987 года.
2. «Поймай крота» (анг. wack-a-mole) — игра, в которой нужно бить молотком по вылезающим головам фигурок кротов. В англоговорящих странах широко распространена в парках аттракционов и на ярмарках.
3. Строчка из песни Nickelback две тысячи восьмого года. В оригинале звучит следующим образом: «If today was your last day...» и далее идёт перечисление, предлагающее выбрать один из множества вариантов.