17/1.
Примечания:
Обращаю ваше внимание: глава содержит несколько неприятных с эстетической точки зрения сцен. Рекомендую особо впечатлительным людям с хорошо развитым воображением отказаться от употребления пищи во время прочтения. Всем хладнокровным мерзавцам — моё почтение))
Я считаю, «сумасшедший» — медицинский термин,
Для тех, кто хочет исцелиться, но не хочет учиться на ошибках,
Продолжая ломать то, что было исправлено тысячу раз.
Icon For Hire — Iodine
Где-то далеко гремит музыка — до Джейд долетает только размеренная пульсация воздуха, напоминающая гул, так похожий на стук мелодии в чьих-то наушниках, врубленных на полную громкость: какой-то неразборчивый тихий скрежет, в котором едва можно проследить ритмичность и совсем невозможно расслышать голос исполнителя или слова песни. Он вибрирует где-то вдали, но в тоже время ударяется о пространство совсем близко, рядом с Джейд, будто даже немного отталкиваясь от неё как от пустой стены в помещении с отвратительно хорошей акустикой.
Это вытаскивает из некрепкого сна, и самое паршивое: она даже не помнит, как уснула. В малейших деталях может описать, как рухнула на кровать, и как спина, измученная ночами, проведёнными на полу, утонула в мягком матрасе; с трудом, но всё же может поведать, как кучу времени боролась с накатившими эмоциями, рвущими грудную клетку с помощью всхлипов, но вот момент засыпания стёрт начисто. Его нет.
Цепь всё ещё оттягивает шею назад, в области плеча дёргает ожог, а мысли — как всегда по утрам — анархично заявляются в затуманенное сознание. Кто додумался слушать музыку в апокалипсис на такой громкости? У Спасителей какая-то пьянка, на которую Джейд имеет честь быть неприглашённой? В таком случае, должно быть Ниган сегодня на выезде, ведь он однозначно не позволил бы своим устраивать адову вакханалию в стенах базы. Джейд вздрагивает от одного его мысленного упоминания, давясь вчерашней порцией бессилия и садясь на кровати, признавая, что заторможенность и сонливость исчезли безвозвратно, стоило вспомнить о лидере Спасителей.
Только спустя какое-то время удаётся заметить, что она не одна в комнате — у дальнего угла вполоборота к окну стоит девушка, лица которой Джейд не видит. У неё маленький рост, до безобразия тонкие запястья и тёмные, идеально прямые волосы, над которыми возвышается ядовито-красный ободок от больших наушников. От них тянется такой же красный провод, обмотанный местами чёрной изолентой и уходящий из предела видимости на уровне воротника кожаной куртки. Потёртой, но всё же характерно бликующей на солнце. Джейд готова дать голову на отсечение, что это куртка Нигана — спустя столько времени в обществе этого мудака его вещи она начала различать так, будто они принадлежали ей.
Гостье кожанка не просто большая, а неимоверно, до неправильного гигантская: широкая в плечах и доходящая почти до середины бедра она висит на ней прямоугольником. Рукава закатаны приблизительно на четверть.
— Эй? — зовёт Джейд, но тут же осознаёт собственную глупость: человек, у которого наушники орут на такой громкости, ничего услышать не сможет, даже если захочет. С тревогой, что позвякивает в каждой мышце, она поднимается с кровати, не переставая думать, кто это и что она здесь делает. Почему просто стоит, смотря в окно? Как давно она здесь? Джейд ощущает беспокойство каждый раз, когда происходит какая-то нештатная ситуация, вроде этой.
Миниатюрная дамочка оборачивается, позволяя разглядеть своё лицо, и с миролюбивой улыбкой стаскивает с головы наушники — негласно извиняется за свою увлечённость музыкой. Джейд смотрит на неё ровно секунду. Одна чёртова секунда — достаточное время, чтобы узнать человека, прийти в праведный ужас и отпрыгнуть от него чуть ли не в противоположный конец комнаты, воспринимая удары сердца как массированную атаку прямо по диафрагме и чувствуя, как слёзы проедают глаза.
— Я сплю или… неужели галлюцинации? — не удаётся даже выстроить последовательный вопрос, настолько перед истиной ломаются все мыслительные процессы. Джейд сопит, до грубости прижимая ладонь к переносице и сжимая челюсти так, что боль отдаёт куда-то в скулу. Ноги подгибаются, и она чуть-чуть съезжает по стене, к которой прижимается спиной как к единственной опоре.
Дерьмо, крыша, почему ты решила протечь именно с именно этими спецэффектами?