— Сниму, — наконец оживает Ниган, пускай и делает это неохотно, будто идёт на самую большую в своей жизни уступку. Его хмурость и задумчивость исчезают практически моментально, разрушенные растянувшимися в ухмылке губами и языком, что пошло проходится по зубам. — Достанешь ключ?
Он хлопает по карману своих джинсов и приглашающе отводит руку в сторону. Манипуляции и её подтексту Джейд ставит десять из десяти, но вот паразитирование на одной теме удостаивается только слабой четвёрки.
— Мы говорим о конкретном ключе, или просто хочешь, чтобы тебя полапали? — уточняет она без намеренной тяги развязать словесную перепалку и тут же, не дожидаясь ответа, выполняет порученное: Ниган удивлённо приподнимает брови и его ухмылка становится чуть-чуть шире, когда её пальцы оказываются в его кармане.
Весь парадокс ситуации в том, что Джейд плевать. Она ведётся на это без эмоциональных затрат и потому так легко включается в то, в чём участвовать не предпочла бы раньше. Она выгорела. Не только из-за случившегося вчера, не только из-за кошмара с участием мертвеца, а из-за всего сразу. Вся её жизнь — какое-то дерьмо, вывозить которое у Джейд не выходит, сколько бы она не пыталась, и когда происходит что-то ещё, руки просто опускаются.
Ключа на месте не обнаруживается, и она вперивает в Нигана вопросительно-осуждающий взгляд, как бы сообщая, что прикол ей не зашёл и вообще не смешно.
— Ой, — опоминается он, явно сдерживая гогот. — Ошибся карманом.
Степень безразличия, оказывается, успевает достичь таких масштабов, что Джейд безропотно повторяет свои манипуляции ещё раз — у неё даже в мыслях не проскакивает идеи возмутиться. Пальцы нащупывают ключ, который через мгновение уже протягивают Нигану, оставляя за ним право принятия окончательного решения.
Между мнимой свободой и честным заключением сложно выбрать что-то одно, и Джейд морально готова к любому исходу, потому что ни один из вариантов до конца не предпочтителен: проигравшей стороной она будет и сидя на цепи, и выйдя за пределы этой комнаты. Цена вопроса — лишь спорное понятие физического комфорта при избавлении от тяжеленного ошейника.
Ниган садится на кровати, глядя на неё как-то странно — во всяком случае, Джейд кажется, что так на неё он ни разу до этого не смотрел. При том она совершенно не может объяснить, что именно настораживает в этом взгляде, но и не спешит разбираться, ожидая решения, что должно последовать в ближайшие минуты.
— Ты усвоила хоть что-нибудь из это ситуации?
Вот оно что, любимый вопрос Нигана. Ему обязательно нужно, чтобы кто-то извлекал из его издевательств, лестно названных методами воспитания, какие-то уроки с неоценимой пользой, но вот лично Джейд на них срать с высокой колокольни: она плохой ученик и дисциплина у неё хромает. В своей апатичности она на миг взрывается весельем, проводя по волосам пятернёй и почти смеясь — больно уж нелепой выглядит эта повторяющаяся из раза в раз ситуация.
— Каждый раз ты задаёшь мне этот вопрос, а я каждый раз даю положительный ответ, потом снова иду собирать все грабли на своём пути, — самоирония даётся на удивление легко. — Так кто же из нас более поехавший, я — неспособная учиться на своих ошибках, или ты — раз за разом спрашивающий одно и тоже, рассчитывая на изменение результата?
Джейд, которую на почве эмоционального истощения потянуло в философию — не лучший собеседник, что понимает и Ниган, воспринимая её риторическую колкость как должное:
— Нашла коса на камень, — со смешком соглашается он, — Садист и мазохист — идеальная партия друг для друга.
— Не думаю, что я мазохист.
— Может, я говорил о себе? — задаётся вопросом он скорее шутливо, но чёрт его знает, в этих фразочках на подъеме обычно понамешано столько, что и не подумаешь.
— Не тянешь, — моментально опровергает Джейд, хотя на секунду мысль о скрытом мазохизме Нигана кажется весьма любопытной чисто с гипотетической точки зрения. Применения на практике эта теория точно не найдёт, но вот покрутить её от скуки в своей голове можно. — Ты вполне себе выраженный садист. По всем пунктам. Агрессия, доминирование, стремление к власти, манипулирование, склонность к упоению собственным превосходством — прямо страница из учебника.
Джейд не знает, как так вышло, что её удручающе безразличные ответы превратились в открытый вызов: Ниган ненавидит анализ, она ненавидит Нигана — логическая цепочка, приводящая к тому, что легко сегодня не отделается никто. Пока он будет торчать рядом, источая свои флюиды безусловного превосходства, она будет играть в психолога. Да, в точности так, как ребёнок играет в доктора — неумело, далеко от реального положения дел, тыкая пальцем в небо, но всё же. Для того, чтобы порушить комфорт лидера Спасителей, в самом деле нужно не так уж много.