Выбрать главу

«Нужно» — отвратительно требовательное слово, в данной ситуации ещё и отдающее дрожащей в голосе Тани настойчивостью и неявной мольбой.

— Я не собираюсь быть клоуном для шайки Нигана, — отказ звучит твёрдо, но почему-то не производит должного эффекта.

— Джейд, это… Важно, — последнее слово произносится так тихо, что будто бы одними губами. Джейд скорее чувствует его, нежели слышит. — Речь не совсем о клоунстве и развлечении кого-то. Пожалуйста.

Пара минут вялых пререканий заканчиваются капитуляцией — настолько волнение в голосе и жестах Тани кажется подозрительным, что вынуждает сдать позиции. Происходит явно что-то большее, нежели то, о чём идёт речь.

***

Комната, в которую они приходят, может похвастаться неплохим наполнением: круглый журнальный стол, выточенный из дерева, кровать, небольшая софа в комплекте с частично развороченным креслом — почти хоромы по меркам Спасителей. Человек явно находится в верхней трети рейтинга доверия и в полной мере разжился баллами. Виновник сегодняшнего торжества показывается совсем скоро с тёмно-зелёной бутылкой шампанского в руках. Если Джейд не изменяет память, зовут его Майком, что Ниган предпочитает кривлять до визгливого «Майки-и», и именно из-за этого индивида её отношения с лидером Спасителем превратились в сплошную жесть. Всё было относительно хорошо, пока Майк не принёс ту злополучную винтовку, заклинившую во время визита на склад. Всё было сносно, но вынужденное совместное времяпровождение резко и безжалостно всё испортило.

Таня приветливо улыбается и, усевшись на диван, обменивается с хозяином комнаты в сущности бессмысленным репликами. Она невозмутима до скрипа зубов, как и Майк, что плюхается рядом с ней и участвует в разговоре с повышенной отдачей. Джейд, глядя на всё это, чувствует себя лишней. Она скрещивает руки на груди и подначивает эту сладкую парочку к объяснениям:

— И?

Майк возится с бутылкой шампанского, пробка в котором сидит на удивление крепко, и ограничивается только мимолётным взглядом в сторону Джейд.

— Может, сядешь? — предлагает он, — Мы выпьем, а потом поговорим.

— Я не сдвинусь с места, пока мне не объяснят, какого чёрта, — феноменальная несгибаемость заслуживает как минимум собственного уважения, и только из-за этого Джейд чувствует себя относительно уверенно, когда обращается к Тане: — И что здесь «важного»?

Та виновато прячет взгляд, но вопрос игнорирует, будто сражена опасением и нерешительностью в высшей степени. Шампанское, которое под настойчивыми мужскими пальцами всё же соизволяет открыться, и вовсе позволяет ей укрыть натянутую неловкость за попыткой разлить алкоголь по бокалам. Хороший трюк, да слишком примитивный.

Джейд не сводит со своих компаньонов глаз, пытаясь самостоятельно докопаться до истинных аспектов происходящего, но терпит фиаско: в голове нет ни одной идеи, которая могла бы расцениваться как похожая на правду, но полно мелких абсурдных теорий, не выдерживающих никакой критики. Тревожность постепенно вытесняется матёрым скептицизмом. Майк встаёт и подходит ближе, чтобы крайне сдержанно вручить ей бокал, этим самым как бы заявляя, что готов мириться с поставленными условиями, но и на своём будет настаивать. Что-то вроде: «хочешь стоять — стой, но выпить с нами всё же придётся».

— За что пьём, дамы? — уточняет он, возвращаясь на прежнее место и откидываясь на спинку дивана с видом глубокого наслаждения имеющимся комфортом.

— За удачу? — предлагает Таня с таким обречённо—воинствующим видом, будто собирается после распития шампанского идти в бой. — Или за доверие?

— Думаю, ни с одним, ни с другим, у нас проблем не будет, — с едва заметной улыбкой опровергает Майк, бросая взгляд в сторону Джейд.

Один чёртов взгляд. Какой-то слишком хитрый, заговорщицкий, до раздражительности непонятный. Он полон каких-то неявных требований подчиниться и сыграть согласно предоставленным правилам, да вот вся соль ситуации в том, что правила так и не предоставили.

— Было бы неплохо выпить за то, чтобы я случайно не проболталась Нигану, что вы двое чертовски странно себя ведёте, — подаёт голос Джейд, катая ножку бокала в пальцах. — Чем не прекрасный тост?