Таня тяжело вздыхает, поджав губы и резким движением руки потирая переносицу — кажется, сарказм показался ей обидным, но она из последних сил сдерживает самообладание, подчиняемая какой-то высшей целью. Майк же, напротив, иронично хмыкает и демонстрирует большой палец, показывая, что подобные остроты — самое то для ситуации.
— За это точно стоит выпить, — соглашается он, салютуя поочерёдно каждой из девушек и с чувством человека, лишённого черты смаковать алкоголь, осушая сразу всё содержимое бокала.
Джейд делает пару глотков из чистой вежливости, а ещё, разумеется, потому, что сопротивление, как уже выяснилось, особых результатов не принесёт. Сладкое газированное пойло неприятно плюхается в желудок, заставляя морщиться от резкого приторного послевкусия, но следующая реплика Майка оставляет ещё более отвратительный вкус на языке:
— Расскажи об Александрии, — что-то такое с нотками бензина, что вот-вот подпалят.
— С какой это стати? — резкость встречного вопроса более, чем оправдана, но Джейд немного сдаёт позиции, когда решается продолжить: — Если мне не изменяет память, ты был там и сам всё видел.
Она вроде бы точно замечала его рыжеватую бороду в толпе Спасителей, когда Ниган устроил для неё и Рика тот выкручивающий все кости спектакль с семейным ужином, но особой уверенности в этом не осталось. За последнюю неделю такие мелочи обесценились и стёрлись из памяти, став заляпанными тёмной грязью других мыслей пятнами.
— Был. Один раз, который по большей части наблюдал, как кучка мечтающих разорвать друг друга в клочья людей выясняла отношения. Такое себе поле для наблюдательности, скажу я тебе.
Таня, видимо поняв, что ситуацию нужно спасать, переключает внимание на себя:
— Там правда так хорошо, что за это стоит рисковать и бороться?
— О каком риске идёт речь?
— Ну… — Таня заметно тушуется и, допив свою порцию шампанского, несмело объясняет, стараясь быть предельно деликатной: — ты же выпустила пленника. Агитировала кого-то примкнуть к ним. Оно правда стоит того? Учитывая, что этот риск в конечном итоге вышел тебе боком…
Джейд ловит флэшбэк не самого приятного содержания. Тогда, перед экзекуцией с утюгом, Ниган заглядывал ей в лицо и, сверкая своими демоническими глазами, спрашивал почти тоже самое: «Стоит ли преданность ему тех страданий, через которые тебе придётся пройти?» Тогда она отрицательно мотала головой, желая получить хоть грамм расположения, но к доподлинному ответу так и не пришла. Сейчас она… Что ж, она не может сделать этого и сейчас. Для того, чтобы разобраться в столь щекотливом вопросе, стоит копнуть темы, прямо и косвенно связанные с Риком Граймсом, а в таком нестабильной психическом состоянии это сродни самоубийству. Чтобы немного успокоиться, она трёт пальцы, всё ещё немного липкие из-за трагичной кончины Клайва.
— Не всё из этого правда, — уклоняется от ответа Джейд, но, растеряв абсолютно всю стойкость из-за наплыва неприятных воспоминаний, вынуждена позволить себе слабину: — Без понятия, что вы думаете об Александрии. Это не Диснейленд. И не рай на земле. Но там хорошо, и всё совершенно иначе, чем здесь. Другая система ценностей и подхода к чему бы то ни было.
Откровение повисает в комнате давящим прессом, и всем будто бы нужно время, чтобы осмыслить его. Майк, недавно рвавшийся узнать что-нибудь о городке Рика, предпочитает наполнить бокал Тани и опустевший свой. Глядя на них, почему-то закрадывается подозрение:
— Вы двое?..
— Нет, — синхронно отрицают они, а после Майк, подумав, добавляет: — Ничего такого, за что мне могли бы прожечь лицо.
Несмотря на заверения в обратном, между ними всё же чувствуется неопасная напряжённость, как когда что-то только назревает, и Джейд в какой-то момент становится по-настоящему завидно. Мир сошёл с ума, низвергая мёртвых обратно, вокруг творится одно сумасшествие, где человек человеку — волк, а у кого-то наклёвывается роман. Нормальный, настоящий, без всех тех ужасных вещей, что неразрывно сопровождают Джейд с самого начала. Это не грязь, как между ней и Ниганом, не игра на нервах, доводящая до крайности, и даже не что-то, метящее по болевым точкам. Это просто химия. Приятная, поднимающая настроение и боевой дух, вынуждающая флиртовать и возвращаться к давно забытому ощущению жизни, бурно смеющейся в венах.