Он был здесь всё время.
Разумеется, мать вашу.
Он не за что не пропустил бы шоу, которое сам и учинил.
Просто спустился, чтобы посмотреть из первого ряда как её избивают.
И прямо сейчас этот кусок дерьма забирал у неё из-под носа желанную гибель.
— Роб, мне кажется, ты был слишком груб, — шутливо обратился он к противнику Джейд. — Милостивый боже, ну и отделал ты её! Мог бы и поддаться женщине, маленький ты эгоист!
В поле зрения Джейд оказалось лицо Нигана, который, явно издеваясь, наклонился к ней:
— Вот болван, правда? Никакой морали в человеке…
Она не отреагировала. Не издала ни звука, распластавшись по полу и прижимая к пульсирующей ране ладонь. Стоило, наверное, вытащить нож, но у Джейд не хватило мужества. Лицо Нигана расплывалось перед глазами, а кровь, стоящая в горле, мешала дышать. При каждом выдохе пряди волос, упавшие на лицо, нелепо подбрасывало вверх.
— Объясняю, — громогласно и резко начал Ниган, возвращаясь к фразе Джейд, которая, очевидно, показалась ему слишком оскорбительной, — на колени здесь встают передо мной. Я, видишь ли, как боженька для этих людей и таким образом они выказывают своё почтение. А те, кто этого не делают… кара божья настигает их и — поверь на слово — этим отступникам не очень сладко живётся.
Джейд хотела выдать что-то наподобие «Как хорошо, мать твою, что я атеист», но поняла, что это бессмысленная трата сил. Ниган делал то, что любил больше всего — красовался перед толпой и запугивал её своими речами, и вступать с ним в словесные перепалки было самым бесполезным занятием на свете.
Мужчину, кажется, подбешивало полное отсутствие участия с её стороны:
— Да-а-а… — с трагизмом протянул он, — вижу, Роб хорошо настучал тебе по тыкве, совсем не соображаешь. Так уж и быть, давай покажу.
Джейд не совсем поняла, что он собирается делать, но ощутила тянущее пульсирующее напряжение в затылке, постепенно распространившееся на всю голову. Для удара это было слишком слабо, но… видимо, её действительно крепко отметелили, что очевидные вещи доходили так медленно.
Волосы. Ниган схватил её за волосы.
Всё тело болело так сильно, что боль от намотанных на кулак волос воспринималась как лёгкое напряжение кожи.
Ниган потянул Джейд вверх и ей пришлось повиноваться, поскольку противиться такому напору было невозможно.
Он поставил ее на колени.
Конечно же.
Тело Джейд держалось в вертикальном положении только благодаря руке Нигана, надёжно запутанной в волосах: на ногу, дважды пострадавшую за последние полчаса, опираться было невозможно. От движения, пускай и вынужденного, нож словно зашевелился в ране, скрипя поверхностью сухожилий, а в колено вонзилась сотня мелких игл.
Ниган потрепал её из стороны в сторону, грубо и теперь действительно больно оттягивая волосы назад и вынуждая жертвенно запрокинуть голову.
— Смотри, — попросил он вежливым тоном, будто разговаривая с недоразвитым ребёнком. — Эта поза говорит о том, что ты уважаешь меня.
Джейд, обессиленно смотря на него снизу вверх, сглотнула липкую слюну и… сломалась. Ей не нужно было ничего, кроме смерти. Она мечтала встретиться с ней уже почти полгода, хотя казалось, что искала этого знакомства всю жизнь.
— Прошу… — прохрипела она, наплевав на гордость и всё к ней прилагающееся. Шевелить языком оказалось чем-то по-настоящему сложным, а булькающий звук сопровождал каждое сказанное слово. — Добей. Пожалуйста.
Лицо Нигана поменялось, словно кто-то резко сдёрнул с него театральную маску. Джейд не смогла уловить, что именно очертилось в новом выражении его глаз — удивление или ярость, поскольку голова соображала туго, да и мутное зрение не способствовало повышенной внимательности.
— Пожалуйста, — повторила она одними губами, чувствуя, как глаза унизительно обжигает слезами.
Просто пусть он прикончит её. Прямо сейчас.
Чёрт, в таком случае Джейд даже станет считать его своим кумиром.
Пальцы Нигана в волосах разжались слишком резко, Джейд не была готова к такому: левую ногу прошила боль, и нож, всё еще находящийся в ране, ужасающе запульсировал. Опираться на эту конечность было невозможно, поэтому как только лидер Спасителей отпустил Джейд, она рухнула на пол, обессиленно прикладываясь горящей щекой о прохладный бетон.
Тёмные точки заплясали перед глазами, а возмущение, смешанное в равных пропорциях с обидой, захлестнуло её с головой.
Он потерял интерес.
Он не станет её добивать.
Мразь.
С губ сорвался тихий всхлип, полный бушующей внутри ярости и отчаяния. Джейд перекатилась на спину и, с трудом дыша от боли, уставилась в потолок стеклянным взглядом.