— Ну, если бы мне и было дело, то я скорее бы ревновала к той криповой сучке с шипами, что стоит справа от тебя, — такое заявление слишком легко переиначить, а потому она для своего спокойствия добавляет: — Гипотетически.
— Есть принципиальная разница в том, к кому ревновать?
Вопрос хороший, с нотками экзистенциальных размышлений и потенциальной горсткой философии, но неплох он совсем не для их ситуации. Здесь было бы уместнее что-нибудь вроде: «уместно ли говорить о ревности вовсе?».
— Точно не к Эмбер, — качает головой Джейд, понимая, куда клонится разговор. — Ты сказал, что тебе не нужны оправдания, но она, по крайней мере в ситуации, о которой мы говорим, и есть твоё оправдание.
— Ух ты. Началась психология. Пожертвовал бы сейчас парой яиц своих лучших людей за ведёрко с попкорном.
Невольно она придумывает новую игру, в которой нужно пить каждый раз, когда Ниган начинает безбожно раздражать, и с такими правилами Джейд заработает себе хронический алкоголизм меньше, чем за пару часов. Расклад не радужный, но сносный. Она глотает чуть меньше, чем хочет, но в полной мере компенсирует это вторым подходом. Потом чисто механически забрасывает в рот фигурку то ли панды, то ли медведя. Мир немного прибавляет в цветах и даёт плюс десять очков к терпимости.
— Можно бесконечно долго рассуждать о том, что происходит между нами, но, если выкинуть тонны воды, получится нечто очень ёмкое. Ты убедился, что мои принципы по итогу не могут контролировать моё тело — поздравляю, это наверное лестно, но фишка в том, что в твоём глазу сидит точно такое же бревно.
— Можно повнятней? У меня плохо с пьяными метафорами, — издевается он как всегда по-королевски.
Джейд недовольно вздыхает и проводит ладонью по волосам, взвешивая, стоит хлебнуть ещё немного или она пока протянет на старом топливе.
— Перед тем, как прийти ко мне той ночью, ты не просто так провёл время с Эмбер. Ты использовал её как гарантию, что будешь достаточно сдержан и сможешь довести задуманное до конца. В противном случае, ты бы не ушёл. Просто не заставил бы себя, даже если бы с порога был настроен на это, — несколько вызывающе она наклоняется вперёд. Играет с огнём без малейшего намека на страх быть сожжённой. — Ты бы остался, Ниган. Наплевав на стремление проучить меня. Остался бы только потому, что твоё тело так хотело. Ну, и может быть чуть-чуть из-за меня.
Качая головой, Джейд то ли осуждает, то ли напротив сострадает:
— Здесь не пахнет контролем, у тебя тоже его нет.
Всё это поразительно точное наблюдение легко обесценить, когда речь идёт о Нигане. Он не выглядит проникшимся. Понявшим. Он выглядит так, будто ему абсолютно насрать, что проблема глубже, сложнее и беспорядочнее, чем кажется на первый взгляд. Джейд распиналась добрую минуту, стремясь не столько отыграться и блеснуть «вкусной» мыслью, сколько сказать: трясина затягивает их в равной степени, и роли, за которые они по-прежнему держатся как за спасительную соломинку, до безобразия условны. Это, по её мнению, опасное для всех положение, заслуживающее внимания и обсуждения, но когда мужчины любили говорить об отношениях?
— Как докажешь? — Ниган приглашающе хлопает по своему бедру. Предлагает ей вернуться на него и завершить начатое.
Заманчиво, но не настолько, чтобы согласиться прямо сейчас:
— Не думаю, что с этим возникнут сложности, — она отвечает сначала на заданный вопрос, потом на менее явный подтекст: — Как-нибудь в другой раз.
Джейд, на самом деле, по-особому любит, когда Ниган не слишком наседает и даёт ей возможность неспешно прощупать почву самостоятельно, обдумать всякие бесполезные мелочи, сказать что-то исключительно из-за собственного желания, а не из-за необходимости отбрасываться от упрёков и недовольств. Она крутит в руках бутылку, прокатывая прохладное стекло от запястья до кончиков пальцев, признавая, что имеет одну чертовски важную тему для обсуждения, которую всё же не хочет поднимать. Алкоголь в крови не придаёт достаточной отстранённости, чтобы взглянуть на ситуацию сверху и полностью отрешиться от волнующего вопроса.
Должно быть, у Джейд на лице написана тяга сказать что-то важное, поскольку Ниган с больно уж заинтересованным видом наблюдает за ней. Когда она ловит его взгляд, тоскливое чувство недовольства собой становится лишь сильнее, вынуждая бросаться в крайности: