— Что скажешь? — интересуется Эмметт. — Изменения есть?
— Глаз пока вроде видит, но уже понятно, что проблемы с ним будут, — докладывает Чарли. — А. Ещё Саймон наконец-то перестал покрывать меня матом. Это считается за изменения?
— А что с Саймоном? — оживляется Джейд. Упоминание этого говнюка быстро активирует энергию в теле, придаёт сил и напористой решительности, будто очередной бой против тараканьих войск ожидается прямо сейчас.
— Ниган запер его. Пока что, — объясняет Эмметт, и что-то заставляет его поделиться своими мыслями на этот счёт: — Думаю, босс пока просто не придумал, что с ним делать.
Джейд плохо верится в Нигана, испытывающего затруднения в подборе наказания, но отлично верится в Нигана, предпочитающего разобраться в ситуации. Ей стоит ожидать очной ставки? Или процесс поиска истины обойдётся без неё? Заключение Саймона огорчает: такой поворот значит лишь то, что ей не поверили. Джейд полагала, что была достаточно убедительна и в кои-то веке поймала Нигана на крючок своей актёрской игрой и фальшивой истерикой, но увы — голову этот мужчина, похоже, не теряет вообще никогда, если речь заходит о его людях.
— Зашибись, — бормочет она, — вот это наказание.
— Он правда пытался… приставать к тебе? — вклинивается в разговор неуверенный голос Чарли. Голос человека, что не издавал ни звука рядом с ней в последнее время.
— О, теперь ты со мной разговариваешь?! — вспыхивает негодованием Джейд. — Как насчёт начать с извинений, а не перетирать за жизнь такого же стукача, как ты?
Эмметт смотрит на неё неодобрительно, чуть-чуть по-отцовски качая головой и намекая закругляться с претензиями. В ответ на это получает лишь невольную гримасу, содержащую объяснение о невозможности остановиться — всё это сидело в Джейд слишком долго, чтобы уползти в тень по первой просьбе. Чарли же, пускай и кажется пристыженным, деловито поправляет манжеты своего белого халата и вскидывает подбородок, когда заявляет:
— Мне не за что извиняться.
— Разумеется, — злобно фыркает она, но довольно быстро переключается на Карсона: — Спасибо, что посмотрел плечо.
Джейд топает на выход, но не может удержаться от того, чтобы задержаться на одной линии с Чарли и, поймав его взгляд, произнести:
— Отвечая на твой вопрос про Саймона: может, он и в самом деле «приставал ко мне», а может, я наконец достаточно окрепла, чтобы выйти на тропу войны, — слова ещё никогда не были такими вкусными. — Ходи по Святилищу поосторожнее, Чарли. Мало ли.
Уходя, Джейд громко хлопает дверью — это очередной из тех случаев, когда импульс правит эмоциями. Нелепые угрозы, совершенно убогая злость, что трещит в мышцах, праведная возмущённость отсутствием видимого повода для извинений — всё это делает своё дело и скидывает настроение до нуля. Ещё и Саймон этот чёртов, сколотивший себе такую репутацию, что его не очернить одним сомнительным спектаклем.
Чёртов Саймон.
Чёртов Ниган.
Два чёртовых исчадия ада.
В мрачном настроении Джейд приходит в гостиную гарема — так уж вышло, что теперь она проводит здесь большую часть своего дня, изредка переговариваясь ни о чём с Таней, но преимущественно молча скрываясь от дурных мыслей в компании других спутниц лидера Спасителей. Там, норовясь успокоить накал страстей в своём теле, она жмётся к книжной полке, мечтая встретить отпрысков Клайва и разобраться с ними сходным образом, но ни одной тараканьей личности на горизонте не наблюдается. Жаль. Джейд нужно было угробить кого-нибудь, чтобы слегка отойти.
Стоит прикрыть глаза на секунду, ища внутри себя силы стать чуть более сдержанной, как кто-нибудь обязательно ворвётся в твою тихую гавань с настойчивым требованием внимания. В этот раз против спокойствия играет Вивьен: она влетает в гостиную гарема с видом человека, который только что убежал от маньяка, чудом не сшибает собой горшок с цветком, стоящий рядом с дверью, и, только оказавшись на середине комнаты под пристальными взглядами, останавливается, сражённая всеобщим вниманием. Распахнутые оленьи глаза на её мертвецки бледном лице истекают криком о помощи, тонкие губы искривлены в неподдельной гримасе страха — многие привыкли к странностям этой девушки, но довольно очевидно, что ситуация сейчас далека от рядовой.