— Там… — на выдохе произносит Вивьен, задыхаясь и явно испытывая затруднения с тем, чтобы внятно донести свою мысль. Она подбирает слова добрые полминуты, но в конечном итоге не мелочится и вываливает всё без смягчающей завуалированности: — На Святилище напали. На входе куча машин.
Впечатление это производит двоякое: ступор некоторых спутниц Нигана в полной мере компенсируется теми особами, что молниеносно льнут к окнам, пытаясь разглядеть что-нибудь и убедиться в услышанном. Джейд, по классике, пребывает где-то между — делает несколько шагов к окну, но в толкучку не лезет, застывая чуть поодаль и активно соображая, чем может обернуться ситуация лично для неё.
У забора припаркована вереница машин, от которой тянется зигзагообразная полоса людей — до толпы они всё же не дотягивают, ибо совсем не кучкуются. С высоты верхнего этажа это единственное, что можно рассмотреть.
Эмбер, словно самая смелая из собравшихся, тянется к ручке и с хрустом проворачивает её, открывая окно и высовываясь наружу. Вместе с прохладным воздухом их поглощает гудение заведённых двигателей и звуки речи, очень близкой к повышенным тонам — недовольная, но демонстративно насмехающаяся интонация Нигана знакома, наверное, каждой.
— Что он сказал? — шёпотом переспрашивает кто-то совсем рядом, но, судя по молчанию, никто ничего не разобрал, кроме пары матерных слов, воспроизводить которые бессмысленно.
В едином акте тревоги все жёны Нигана переглядываются, как бы спрашивая друг у друга, что происходит, не оставляя попыток разобраться в происходящем внизу, откуда слышится размытый шумом ветра ответ из-за забора. Слов, опять же, не разобрать, но Джейд знает этот голос. И знает интонацию. Он настолько родной и привычный, этот перелив рычащих звуков, что она может без труда судить о сказанном. Там, внизу, речь идёт об обещанном дважды убийстве Нигана. Там, внизу, с какой-никакой армией к ним в гости заявился Рик Граймс.
Рик, мать его, Граймс.
Вздох облегчения и противоречащего ему волнения срывается с губ непроизвольно. Джейд делает несколько шагов назад, отступая от окна в тумане, будто в нескольких деформированных слоях реальности одновременно, чем заслуживает недоумённый взгляд Вивьен, понимание в котором очерчивается слишком уж быстро. Её перекошенное испугом круглое лицо в миг приобретает ещё более напряжённый вид, почти яростный, но во всём этом пейзаже размытыми мазками проступает нечто воистину неумолимое, болезненное, разрушительное. Джейд почему-то кажется, что она смотрит в зеркало. Физически они с Вивьен максимально непохожи, начиная от цвета волос, заканчивая комплекцией, но эмоции на их лицах до странного идентичны и образуют один общий спектр. На секунду — всего на одну секунду, но и этого достаточно — кажется, что они даже одержимы одними демонами.
Иррациональное чувство родства с кем-то, доселе непонятым, возникшее на шаткой и в сущности подозрительной почве, вынуждает прекратить движение назад. Джейд замирает в нерешительности, зажмуриваясь до головокружения, и пытается найти достойное решение для уравнения с кучей неизвестных.
Рик здесь, в Святилище. У него есть мотивация и ресурсы, он готов к противостоянию, что напрашивалось так давно. Ниган тоже здесь. У себя дома, окружённый цепными псами, вооружёнными и опасными, как сама Смерть — всё, истекая смыслами, твердит, что кровавая заварушка неизбежна, и вариант, который Джейд избрала бы когда-то — под шумок унести ноги, оставшись целой и невредимой — теперь не вариант вовсе. Она может либо торчать здесь, грызя ногти и смиренно ожидая исхода, либо пойти по пути сердца и затеряться в гуще событий. В идеале — затеряться как можно ближе к Рику, стоя с ним плечом к плечу или идя след в след.
Безопасность и трезвый подход против импульса и необходимости подставиться под пули. У любого здравомыслящего человека в негласном голосовании победил бы первый вариант, но мы то знаем… Джейд, что в деталях, что по сути — антипод здравомыслия. И сомневается она чисто ради формальности, поскольку для себя всё решила уже в момент, когда услышала с улицы знакомый голос.
Всё может обернуться сущим адом, но ради Граймса, наверное, даже не страшно. Она форменная психопатка, если и впрямь может объяснить всё одним невнятным: это Рик. Джейд готова и в огонь, и в воду, и принести себя пару раз в жертву — только ради него. Только чтобы доказать, что он верил в неё не напрасно.