Пока Джейд скидывала ответственность на мертвого человека, этим пытаясь облегчить собственную жизнь, она научилась просто мастерски врать себе.
«Ты ответишь нам, что у тебя все хорошо, Энни?»
Тело прошиб импульс, стоило Джейд подумать, что этой блядской Энни пора бы уже ответить. Одновременно с этим мышцы будто загорелись, а в ушах застучала кровь, полностью заглушая жуткий, но в чём-то прекрасный голос. Она открыла глаза: нехотя разлепила тяжёлые веки и втянула в себя воздух, пропитанный каким-то едким химическим запахом. Боль сковала грудную клетку, и Джейд пришлось заскулить, морщась словно от прикосновения раскалённого железа.
Свет резал глаза, но разглядеть очертания помещения всё же удалось: небольшой стол, окно с массивной рамой, какие-то рисунки на стенах, длинная палка, напоминающая вешалку…
— О, ты пришла в себя!
Джейд дёрнулась как затравленное животное. Глаза энергично забегали по комнате, пытаясь найти говорящего, но в поле зрения никого не оказалось. Она уже подумала, что попала на новый виток ада, когда из-за ширмы показался молодой парень, облачённый в белый халат. Врач.
О чёрт, её снова тащили с того света, когда ей это было нахрен не нужно…
— Ты неплохо сражалась, — заметил он, вытирая руки о валяющееся на тумбочке полотенце.
Джейд предприняла попытку сесть, но удалось это только со второго раза — всё тело адски ныло и при малейшем движении внутренности опаляло кипящей лавой. Она измождённо потёрла липкий от пота лоб и, нащупав у виска то ли шишку, то ли гематому, втянула носом воздух со звуком, слишком уж сильно напоминающим всхлип.
— Я просила меня добить, — пробурчала она себе под нос, не зная, обращается к врачу или к себе. Воспоминания недавних событий несколько раскрошились в голове. — Кажется. Я не помню.
— Естественно, с сотрясением-то! — с неким подобием на сочувствие закивал парень. При этом деловой вид, который он на себя натянул, совершенно ему не шёл. — Голова кружится?
Джейд не была уверена, что она действительно кружится, но кивнула.
Глаза несколько попривыкли к свету, поэтому комната предстала в более правдоподобном виде: то, что Джейд приняла за рисунки на стенах, оказалось анатомическими плакатами, а странная вытянутая палка, в которой вначале смутно угадывалась вешалка, трансформировалась в стойку для капельниц. Одним словом это был самый обычный медблок, какими они были раньше.
— Сколько я… сколько времени прошло?
— Чуть меньше семи часов. Я был уверен, что ты проваляешься в отключке несколько дней, но похоже ты чрезвычайно живучая.
Джейд грустно усмехнулась и даже это повлекло за собой боль — заныл нос и загорелась скула.
— Чрезвычайно некстати живучая, док, — поправила она его, поджимая губы. — Насколько всё плохо?
— О, ерунда! — воскликнул он, как-то уж подозрительно радостно. — Синяки, ссадины, несколько гематом и много ушибов.
— А если серьёзно?
Доктор шумно выдохнул, опуская взгляд на свои скрещенные на груди руки. Когда он начал говорить, в голосе не было ничего от прежней беззаботности:
— От четырёх до шести сломанных рёбер. Сотрясение, скорее средней степени. Колотая рана на бедре не глубокая, но задето сухожилие — заживать будет долго. Предположительно, внутреннее кровотечение. Вывих колена мы вправили, но есть риск фрагментации кости. Все это осложняется тем, что Ниган запретил тратить на тебя лекарства.
Это куда больше соответствовало тому, как Джейд себя чувствовала. Так и не услышав в диагнозе ничего спасительно-смертельного, она измождёно прищурилась и уточнила:
— Мы?
— Я и Эмметт, второй врач. Вернее, он считается первым, а я вторым, — затараторил парень и чрезвычайно в этом было много какого-то нелепого волнения. — О, я кстати Чарли.
Он протянул руку для рукопожатия, но Джейд проигнорировала этот жест:
— Очень приятно, — сухо заверила она.
Чарли, оскорблённо поджав тонкие губы, ссутулился — недовольно зыркнув на Джейд, он всё же удержался от комментариев, хотя было видно, что это удалось ему с трудом. Его энтузиазм и излишняя общительность пугали, слишком уж вычурными они казались, слишком энергичными и взбалмошными. Возможно, именно поэтому его считали «вторым» врачом — слишком молод и наивен, да с непривычки шокирует пациентов своими приступами общительности.
Джейд свесила ноги с кровати, неуверенно утыкаясь подошвой ботинок в пол — она не решалась встать, да и сомневалась, что сможет устоять на ногах.