— Твою. Мать, — сквозь зубы цедит Джейд, ловя себя на мысли, что вот теперь-то она и впрямь до усрачки напугана. Кровь, получив карт-бланш на эффектное пролитие, не ограниченное ничьими ладонями, выстреливает пульсирующей струей, на которую приходится броситься чисто инстинктивно. Горячее липкое содержимое главного ублюдка Соединённых Штатов быстро пачкает руки, толчками просачиваясь меж пальцев, и Джейд вынуждена начать соображать как можно шустрее.
Первое, что подкидывает ум — рисунки из школьных учебников с людьми в луже крови, но поразительно хорошая зрительная память сейчас никак не помогает: очевидно, что задета артерия, и счёт идёт на секунды, но вот нюансами оказания первой помощи для таких случаях голова не располагает. Озарение, если его в самом деле можно считать таковым, приходит неожиданно:
— Вив, — никакой реакции. Джейд пытается проглотить стоящий в горле ком, и ей заранее стыдно, что Чип и Дейл в их исполнении выходят настолько хреновыми. — Да блядь! Хорош тискать его.
Повышение голоса дарует хотя бы часть внимания: Вивьен нехотя переводит взгляд, готовая внимать, но её ладони не прекращают наглаживать лоб Нигана, что безбожно злит против всякой логики. Сам он, по-прежнему пребывающий в коматозе, подаёт уверенные признаки жизни движениями грудной клетки и дрожью ресниц. Живучий сукин сын, что уж тут говорить. Другого и не ожидалось.
— Снимай его ремень. Быстро, — она командует с той армейской чеканкой слов, которая неизвестно откуда берётся. Координировать действия до такой степени хладнокровно может, наверное, только тот, кому в самом деле плевать на возможный летальный исход пациента, но вот необходимость разжёвывать очевидное пробуждает в Джейд желание убивать: — Полминуты назад тебе был нужен жгут. Ничего лучше мы не найдём.
Вивьен ориентируется моментально, словно только и ждала, пока кто-нибудь даст ей внятные указания: своими дрожащими руками она отлаженно разбирается с ремнём — сразу виден опыт в этом деле — и без дальнейших инструкций самостоятельно водружает импровизированный жгут на своё место. Заминку вызывает только отсутствие прорезей, которые девушка пытается пробить язычком пряжки.
— Давай я, — Джейд почти уверена, что чёрта с два её подпустят к ляжке дражайшего Нигана выполнять столь ответственную манипуляцию, но Вивьен на удивление покорно смещается в сторону. Это становится частью их странного, не вписывающегося в обычные рамки, взаимодействия, которое началось ещё на верхних этажах и теперь пытается претендовать на обыденность, да всё же не дотягивает.
Для нормального жгута стоит скрутить какую-то сложную петлю, но у них нет времени, чтобы вспоминать, как это сделать, как и нет времени, чтобы пробивать в плотной коже новое отверстие. В конечном итоге Джейд идёт по пути меньшего сопротивления: затягивает обёрнутый вокруг ноги Нигана ремень обычным узлом, на секунду думая, что вот-вот его порвёт — так отвратительно скрипит материал, соприкасаясь с её скользкими окровавленными пальцами. Она выжимает максимум и из своих физических данных, и из подручных материалов, но полностью проблему это не решает: фонтан прекращает бить струей и напор затихает до сравнительно небольшого потока. Это скорее плохо, ведь до конца артерию они так и не пережали.
— Этого недостаточно, — с видом профессионала заключает Джейд, хотя до оного ей как до Луны и ещё немного. Она не знает, что бы ещё такого очевидного скреативить, способного принести плоды, а потому предлагает доверить ситуацию случаю и кому-то более компетентному: — Нужно звать Карсона.
— Я приведу его, — решительно заявляет Вивьен.