Она собирается уйти и даже встаёт с земли, намереваясь это исполнить, но что-то вынуждает остаться, не сделав и пары шагов. Пытаясь выяснить, что это может быть, обнаруживается совсем иная несостыковка:
— А где Вивьен?
Карсон не позволяет себе отвлечься: профессиональным взглядом он оценивает масштаб ситуации, после чего тянет из чемодана нормальный резиновый жгут и присобачивает его немногим выше их импровизированного.
— Я закрыл её в медблоке, — глухо отзывается он и хмурится, очевидно испытывая дискомфорт от того, насколько властной и тяжелой для морали эта фраза оказывается. — Она слишком возбуждена и может натворить глупостей.
Мужская логика: женщина с охренительным сдвигом по истекающему кровью мужу, запертая в четырёх стенах, должна каким-то чудом успокоиться, а не найти ещё более безбашенные приключения на вторые девяносто. Джейд принимает это к сведению равнодушным кивком, но совсем не думает, что Вивьен, уже показавшая свою смелость и бесстрашие, остановится так просто, когда дело касается Нигана.
— Машину водить умеешь? — вопрос Карсона абсолютно сбивает с толка. Она кивает, но всем своим видом требует объяснений. — Беги к гаражу и бери любой универсал. Здесь лучше не оставаться.
Очевидное опасение Эмметта и странность формулировки заслуживают уточнения, но Джейд, следуя привычным шаблонам, спешит выяснить кое-что менее важное, но более задевающее:
— Почему я? — в самом деле, почему она? Любой способен пригнать чёртову машину и, к тому же, если кинуть клич, что Нигану нужна помощь, набежит как минимум пара человек, лелеющих надежду перед ним выслужиться.
— Ты выглядишь здравомыслящей и можешь помочь.
Что ж, вот таких комплиментов Джейд точно не делали, но особой гордостью её не распирает — Карсон имел в виду нечто похожее на «выглядишь более здравомысляще, чем Вивьен» или завуалированное «ты удобна, потому что здесь». И первое, и второе — хреновая мотивация для ситуации, участвовать в которой не хочется вовсе.
Почему ей просто не дают умыть руки? Почему каким-то фантасмагоричным образом она вновь и вновь оказывается втянута в события, касающиеся Нигана? Против собственной воли и намерения Джейд вымученно кивает, расшатанной походкой двинувшись к содержимому автопарка Спасителей. Не бежит. Ещё чего. Пружинистые, но неуверенные шаги как бы предлагают задаться вопросом: «на кой мы туда идём?», и она, на самом деле, затрудняется ответить. Просто идёт. Просто, как запрограммированный на строго определённые действия калькулятор, выполняет то, что требуется.
***
Старенькая Шкода, на которую падает её выбор, оказывается пострадавшей от налёта Рика: лобовое стекло пошло парой крупных трещин, а на водительском сидении обнаружились пару пуль. Видимо, бедняжку бросили во дворе, когда всё это началось, но она стойко перенесла все невзгоды и даже сохранила бензобак целым. Бойкая мадам мерно тарахтит двигателем, что совсем чуть-чуть сбавляет градус напряжения Джейд, которую больно уж додельный Эмметт сподобил поработать водителем. Он, возясь с Ниганом на заднем сидении, сквозь шуршание содержимого своего чемоданчика непоследовательно объясняет, зачем им нужно куда-то уезжать, и постоянно прерывается на координирование маршрута. Из всего этого вороха информации удаётся уловить только обрывистые куски реального положения дел, вроде: много раненых, которые уже начали похрипывать голосами ходячих; вероятность повторного нападения, пока Святилище слишком ослаблено и какой-то газ. Очевидно, речь о том белом баллончике и, наверное, не одном. Джейд покрепче перехватывает руль, ещё сильнее пачкая его рельефную оплётку кровью со своих рук, и даже не пытается вникнуть в потенциальную трагедию обрисованного расклада. Ей всё равно. Разве что немного злит присутствие полуживого или полумёртвого Нигана на заднем сидении.
Этакий реверс известного «теста» со стаканом: если думаешь, что Ниган полумёртв — ты оптимист, если полужив — пессимист.
Немногословное командование Карсона приводит их в место, Джейд хорошо известное. Продуктовый склад Спасителей. Тот самый склад, где они с Ниганом плевались в друг друга ядом, оказавшиеся запертыми кучкой ходячих. Божественное время, когда всё вокруг было ещё хоть немного стабильным, прочным на разрыв.