Эта лже-Джейд выглядит так, как женщины не выглядели уже очень давно: на ней строгий алый костюм с приталенным пиджаком и зауженными брюками, аккуратные бежевые лодочки на каблуке, длинные серьги-цепочки, при наклоне головы касающиеся воротника угольной чёрной блузы. У неё поразительно ровная кожа без малейшей ссадины, обведённые яркой помадой выразительные губы и полный уверенности взгляд — такой, что настоящую Джейд придавливает к земле тяжестью; в каждом движении — расслабленная, пассивная твёрдость. Этакая скала с приподнятой идеальной бровью и непробиваемым выражением лица.
Глядя на неё, в одурманенную голову приходит совсем уж неуместная мысль: такая стерва пришлась бы Нигану по душе. Джейд не знает почему, но собственная видоизменённая копия кажется ей стервой, да такой матёрой, что хочется придушить эту нескладность собственными руками. В тоже время: под гнётом её ледяного, как кубик льда, внимания, так и манится отступить, скрыться в тени, сжаться в клубок, завернувшись во что-нибудь тёплое и мешковатое.
— Если моё подсознание хотело мне что-то сказать, то следовало выбрать другой способ, — шипит Джейд и трёт лицо, будто надеясь, что это прогонит незваную гостью. Не прогоняет. Гостья обижено морщит нос и спешит заявить права на нахождение здесь:
— Своё подсознание ты посылаешь куда подальше, поэтому оно задолбалось и прислало меня, — она прикладывает ладонь груди, чуть наклоняясь вперёд. Жест настолько нигановский, что воротит. — Тяжёлая артиллерия. Комплекс нереализованного потенциала. Джейн Дуглас. Называй, как хочешь.
От подобной наглости у Джейд глаза лезут на лоб, а в груди вспыхивает клокотание, похожее на то, когда ты взбешён до такой степени, что вот-вот бросишься в драку.
— Не смотри так удивлённо, — просьба отдаёт брезгливостью, — когда всё полетело коту под хвост, ты выдумала себе стрёмное прозвище, а мне оно ни к чему. И вообще… Джейд? Серьёзно? Что за тупой никнейм?
Процесс присвоения «тупого никнейма» не был способом сбежать от самой себя, внести какие-то кардинальные изменения в жизнь или отрешиться от прошлой личности — в этом не было ничего, что так любят искать в данном феномене философы и психотерапевты. Уже в поздние студенческие годы она представлялась новым людям как Джейд, поскольку ловила своеобразный кайф от того, насколько лаконичным получается слияние её настоящего имени и фамилии. Потом, с началом восстания мертвецов, это как-то само собой усугубилось, разрослось до таких масштабов, что стало не прихотью, а естественным фактом.
Джейн Дуглас, стоящая напротив и взирающая на неё с укором, не хотела убить себя. Джейн Дуглас прямиком из мечты, где нет места чужим мозгам, разбросанным по асфальту, окровавленным битам, названным в честь реально существовавших людей, и разрушению цивилизации. Она из того мира, где нормой считаются пятничные посиделки в барах, перебранки в общественном транспорте, мозговыносящий дневной шопинг, затягивающийся до самого вечера, и общение электронной почтой. У неё обязательно есть собственный кабинет, где бы она ни работала, своя квартира где-нибудь на окраине Денвера, и уютный мужчина под боком. Такой… Немного похожий на Рика Граймса.
Джейд мечтала об этом, ещё когда была подростком, и что получила по итогу? Декорации к фильму ужасов? Живых мертвецов, марширующих пачками и сжирающих каждого, до кого смогут добраться? Такое себе удовольствие. Она сторонится своей копии, во многом превосходящей оригинал, с той же предусмотрительностью, с которой люди обычно избегают маньяков или святош. Возвращается в жилую комнату, ища отвлечение, но Джейн Дуглас следует по пятам как навязчивый фанат за своим кумиром.
— Что ты хочешь? — не выдерживает Джейд. На её натянутых нервах можно исполнить увертюру к дешёвой драме. — Исповеди? Благослови меня, падре, ибо я согрешила: живу совсем не той жизнью, что хотела бы; являюсь не тем человеком, которым стоило бы являться?
Слова режут воздух, но облегчения не приносят. Джейд качает головой и подводит под своим возмущением черту:
— Этого не будет. Не дождёшься.
Она — мятежник, ставящий целью бесконечное отрицание. Нужно отрицать всё, даже идущее от самой себя, поступать вопреки ожиданиям и не вестись на примитивные ловушки разума. Джейд отрицает саму сущность Джейн Дуглас, факт её существования, свою связь с ней — практически всё, что хотя бы в теории можно отвернуть и погрузить в непринятие, кроме вывода, который напрашивается сам собой: чердак окончательно протёк, раз с такими умопомрачительными спецэффектами крыша падает на голову.