— Где Люсиль? — задаёт Ниган один из самых важных для него вопросов. Ему насрать на всё, что происходило, происходит или будет происходить, но местоположение своей биты он знать обязан. Кожа рук зудит от необходимости прикоснуться к ней, впитать то зверское успокоение, которого нет больше ни в чём и ни в ком.
Джейд пожимает плечами и тут же, морщась, трагично тянется к обожженному плечу. Если у тебя что-то болит, то блядь просто не шевели этим. Хватит изображать агнца.
— Затерялась где-то в гуще событий, — выдаёт она после непродолжительных размышлений, и настолько наплевательское отношение к Люсиль заслуживало бы внимания, не будь Нигану так хреново от услышанного.
Где-то.
ГДЕ-ТО, мать его.
Звучит почти как «ты был ебучим мудаком и не удосужился позаботиться о ней. Снова». Звучит жесть как скверно. Нигану стоило вгрызться в неё зубами, сжать пальцы вокруг её гладкого деревянного тела намертво, чтобы ни одна мразь не разделила их, но вместо этого он как всегда всё проебал. Он — кусок дерьма, который не может оправдать доверия даже неодушевлённого предмета.
Эта мысль впивается в глаза резью, приходится массировать глазницы, чтобы прогнать её, и глубоко вдохнуть, признавая, что это, должно быть, уже навсегда. Люди нихрена не меняются. Ниган оставил свою жену, потому что был слишком слаб, и спустя столько лет остался без биты по той же самой причине.
Джейд, наблюдающая всем этим, не может наконец-то прикусить язык и не открывать рта — Ниган готов ко всему, кроме того, что она всё же говорит:
— Это просто сраный кусок дерева, при всём уважении к твоей мёртвой подружке, — брезгливость настолько очевидная, что попахивает намеренной провокацией, но, похоже, ею всё же не является. — Неплохо было бы, знаешь… Фокусироваться на ком-то более сложной конфигурации и чуть-чуть живом хоть иногда. Для разнообразия.
Наверное, умение сиюминутно выбешивать одним выбором слов — это тоже талант, и в таком случае Джейд просто рекордсмен по недальновидности. Ниган уже готов в красках высказаться, когда она снова открывает рот:
— Всё с ней будет в порядке. Какая-нибудь скотина, что очень хочет выслужиться, уже натирает её лучшим маслом, сдувает пылинки и даже готовится уступить ей постель, лишь бы это донесли до тебя.
Пренебрежение из голоса никуда не девается, но промеж резкости вклинивается что-то более мягкое, контролируемое. Джейд будто бы осознанно, в ущерб себе, пытается… Поддержать его? Подобное даётся ей нелегко — пальцы находят револьвер и снова раскручивают его. Хочется легонько встряхнуть её и поинтересоваться, как можно с каменной физиономией заявлять, что Люсиль — это просто кусок дерева, а потом начинать нервничать из-за вполне нормального проявления внутреннего понимания.
— Джейд, — произносит он, даже не тратя время на злость. Вернувшийся скрежет вынуждает неподдельно кривиться. — Я попросил.
— Извини, — в её глазах будто бы… Растерянность? Пальцы покорно вздрагивают и тормозят вращение, после чего отпихивают револьвер от себя как ненужную игрушку в песочнице. Видимо для того, чтобы не было соблазна прикоснуться к ней снова.
Невидимые волны, исходящие от кожи Джейд, транслируют страх. Интересно, она больше напугана своим наверняка незапланированным извинением или тем фактом, что не отдаёт себе отчёта, когда вновь прибегает к помощи окружения, чтобы сбежать от реальности? Такую хрень Ниган, бывало, видел у детей — в моменты перевозбуждения или волнения они начинали теребить всё, что попадётся под зудящую руку. Это называлось навязчивыми движениями или чем-то в этом роде.
— Я тут хорошо проводила время, — сглатывая, говорит она, хотя всем своим видом демонстрирует, что делиться чем-то настолько личным не собирается. Треклятое противоречие.— Решила проверить судьбу. Или же себя… Здесь как посмотреть.
Если бы она знала, как сложно ему вникать в настолько неинтересную и сложно преподнесённую информацию, то наверняка бы выбирала бы более простые выражения.
— В ваш первый визит в Александрию, ты заподозрил у меня наличие яиц, — перескакивает на другую тему Джейд, заставляя Нигана задаваться вопросом, правда ли она помнит такие мелочи. Женщины с их избирательной памятью просто изумительны. — Но люди с яйцами, решив сыграть в русскую рулетку, могут нажать на курок.