— Потери большие, — с неохотой признаётся Эмметт, когда заканчивает своё врачебное мельтешение. — Пятнадцать человек ранены, тридцать мертвы. Ещё где-то две дюжины под вопросом, я не могу дать прогноза. Клиническая картина слишком размытая.
В такие моменты часть Нигана понимает, почему в древности гонцам доставалось за плохие вести: не потому, что они были виноваты, а потому, что первыми попадались под горячую руку. Карсона на миг хочется скормить ходячим, но это формальная злость, которую никто не собирается выпускать наружу.
— С хрена ли так много? — недоумевает Ниган. — Они дохли от страха, когда видели разлетающиеся стёкла, или что?
— Большая летальность из-за газа. У тех, кто находился в помещениях нижнего этажа, и баллоны залетели к ним, не было шансов. Те, кто надышался на открытом пространстве пока живы, но демонстрируют разную степень отклонений.
Он плоховато помнит весь этот замут с газом хотя бы потому, что к моменту, когда в них полетели шипящие аэрозоли, уже был подстрелен и, истекая кровищей, искал маломальское укрытие. Вот что значило не доводить дела до конца: Ниган ведь, после вылазки на разборки с какой-то студентотой, как задницей чуял, что они с Люсиль положили не всех. Чуял, что жалкая кучка имбицилов наёбывает его. У них остались и люди, переждавшие налёт в безопасности, и куча охренительно опасного военного газа, явно из числа экспериментальных разработок.
Теперь его бездействие в сфере решения данной проблемы ой как аукается, и Ниган рычит сквозь стиснутые зубы:
— Ты можешь говорить по-человечески, мать твою? — всего лишь желая получить картину целиком, а вместо завуалированных врачебных сомнений услышать мужскую конкретику, желательно без личного восприятия и лишних соплей.
— Тара принялась жрать стёкла, потому что они казались ей конфетами, которые она так любила в детстве. У повара из третьего отсека без каких-либо предпосылок случился приступ эпилепсии. Одна из близняшек, что была в карауле по охране периметра, перестала связно излагать свои мысли, а у Майка — несбиваемая лихорадка. Возможно, это пройдёт или хотя бы перейдёт в менее острую стадию, а может быть — все они умрут, только намного медленнее. Я не знаю. Святилище стоит на ушах.
Конкретики в этот раз полно, но Ниган не сказал бы, что от неё стало хоть чуть-чуть легче. Его люди мрут как мухи, в рядах посеян настоящий хаос, и обусловлен он отнюдь не тем, на что можно повлиять физической силой или уговорами. Попахивает беспомощностью, а это одно из самых подкашивающих чувств в сложившейся ситуации. Терять преимущество — это одно; терять в недалёкой перспективе вообще всё — другое.
— Ебучий Граймс! — теряет самообладание Ниган, повышая голос. — Он же знает, что я вычислю каждого сосунка, что пришёл с ним, выпущу кишки и отправлю к праотцам по горящей путёвке в их задницах. Потом вырежу всю его компашку из Александрии, а на глазах оставшихся поставлю его самого раком и отымею без капли смазки. Малыш Рикки думает, что отрастил себе яйца, но какая же у меня для него хреновая новость!..
Этим выпадом он как бы предлагает Джейд: вякни. Открой свой рот, попытайся заступиться за этого еблана, и станешь первой, продегустируешь уготованную другим участь. Но она молчит, только мажет по его лицу пустым, ничего не выражающим взглядом. Как у котов — сосредоточенный стеклянный взгляд в пустоту.
После весьма красочной тирады первым тишину нарушает чел, которого Ниган недавно приставил следить за этим складом. Оливер, вроде, или как-то так.
— Те, кто не пострадал, взволнованы, сэр, — делится он своим наблюдением, излагая мысли лаконично и коротко. — Саймон пытается держать всех в узде, насколько может.
Оливер — типичный мальчик-офисный клерк из чопорной Англии, а потому следует приказам со всей страстью, на которую способна его склонная к подчинению и занудству психика. Поставить его бдить за их жратвой было хорошим управленческом решением, но сейчас выясняется, что парень до кучи ещё и отлично выдаёт информацию, не раздражая грузом лишних фактов. Раздражает не подача, раздражает смысл услышанного. Пускай Саймон пока ещё числится его правой рукой, но управление Святилищем Ниган ему никогда бы не доверил. Удел этого мелочного мстительного парня — гонять гарнизоны и вытряхивать дань по его первому требованию. Не больше. Тактик и стратег из Саймона, что из Нигана балерина.