В машине сквозит, ледяной ветер пробирается внутрь сквозь треснувшее лобовое и разбитое пулями заднее стекло — с такими талантами включать печку бессмысленно, от этого банально не будет толка. Мужчины на передних сидениях преимущественно молчат, обмениваясь короткими репликами лишь при крайней необходимости, и видно, как при разговоре из их ртов вылетает полупрозрачное облако пара. На заднем же сидении расположились трое: Джейд, её психические расстройства и одна ненастоящая, но очень уж додельная мразь. Джейн Дуглас не уходит. Не затыкается. Не перестаёт маячить перед глазами даже тогда, когда Джейд их закрывает. С каждой секундой рвение галлюцинации морально добить становится всё крепче, в ход идут такие приёмы и фразы, от которых волосы встают дыбом — нет, Джейн Дуглас мнимо доброжелательна, пытается лезть и что-то советовать, но никто не нуждается в её мнении.
За первые сорок минут дороги, например, Джейд успевает выслушать около пятнадцати претензий. Не помогла своему школьному другу, когда он пытался слезть с забористой дури; прикончила сестру, мотивируя это высшей формой любви; в двадцать три разосралась с родителями до такой степени, что те, вроде как всерьёз, пообещали вычеркнуть её из завещания… Это — крупицы того, что несёт глюк, но эти крупицы складываются в клейкий ком, который ни выплюнуть, ни проглотить. Всё, что говорит Джейн Дуглас, не совсем обычный разбор полётов, а недовольство. Насмешка. Намеренное принижение, абы как спрятанное за стремлением разложить все недостатки по полочкам.
Джейн Дуглас подводит к мысли: взгляни, как ты отвратительна.
Джейн Дуглас хочет её смерти. Чтобы Джейд сама, своими руками, всё же довела начатое на продуктовом складе до конца. Пустила себе пулю в рот и позволила занять своё место. Галлюцинация явно претендует на что-то: сложно не заметить, как любовно, с томлением и блеском в глазах она поглядывает на Нигана. Это выводит из себя. Вынуждает стискивать зубы до скрипа, глотать рвущиеся из глотки слова, разжёвывать их во рту, пытаясь не издать ни звука.
От болтовни Джейн Дуглас отвлекается лишь для того, чтобы протянуть руку и коснуться гладко выбритого лица Нигана, оглаживая кончиками своих наманикюренных пальцев его подбородок. Пускай с натяжкой, это ещё можно игнорировать — Джейд, наверное, ещё никогда не была настолько сдержанной. Она отворачивается, разглядывая через грязное окно до тошноты серое небо, но не может удержать себя от мимолётного любопытства, и то и дело стреляет глазами в сторону совсем не сладкой парочки. Ниган трёт переносицу и упирает затылок в подголовник переднего сидения, подставляя прикосновениям фальшивки открытую шею. Веки его, вроде как, расслабленно прикрыты.
Джейд приходится напоминать себе, что Ниган не чувствует прикосновений этой мрази в красном строгом костюме, что он реагирует не на них. В такие моменты помнить, что Джейн Дуглас поселилась строго внутри её больной головы — непросто. Галлюцинация нагло вклинивается в реальность, делая вид, что удачно с ней взаимодействует. Делая вид, что материальна, а потому имеет власть куда большую, чем можно предположить.
В таком психотерроре не выдержать ещё и пары дней. Без шансов. Либо срочно нужно что-то предпринимать, либо потихоньку «снимать мерки». Джейд выбирает бездействие, перетекающее в вариант номер два. Безотказный план «немного терпим, а потом умираем» отдаёт ностальгией по временам, когда Ниган вытащил её на ринг против своего прихвостня Роба. Самое начало. Джейд из-за постоянного дежавю кажется, что она, несмотря на свои бурные реакции, всё же испытывает только две-три эмоции. Каждый раз они повторяются, отсюда и все проблемы.
По прибытии на место компаньоны Джейд разбегаются по своим делам. Даже Джейн Дуглас куда-то девается, когда Ниган, выразительно насвистывая фирменный ритм Спасителей, идёт общаться с подчинёнными, а Карсон увлекается невысокой крепко сложенной дамой в сторону для приватного разговора. Погода на улице продолжает сходить с ума, опуская температуру существенно ниже комфортной, и только кожаная куртка, в которую Джейд по-прежнему завёрнута как в кокон, несколько спасает ситуацию. Она же привлекает парочку взглядов, не столько любопытных, сколько искрящихся терпкими предрассудками с налётом интереса. Плавали, знаем. Оказавшись впервые в гостиной гарема, Джейд и сама с таким же скепсисом разглядывала спутниц лидера.