Рику только сейчас пришло в голову, что говорила его новая знакомая как-то странно: несколько растягивая слова и неуместно играя интонацией, она делала паузы там, где их не подразумевалось. И, поскольку Джейд, хоть и резала вены, не выглядела по-настоящему потрёпанной жизнью женщиной, оставалось только два предположения: либо сказывалась потеря крови, либо перед действом она закинулась чем-нибудь крепким для храбрости.
— Предпочитаешь бежать от проблем? — логично предположил Рик, неодобрительно намекая на попытку убить себя и рассказ в духе «унести ноги до заварушки».
— Предпочитаешь встречаться с ними лицом к лицу? — парировала Джейд молниеносно, будто на автомате. — Если это действительно так — безумно завидую твоей мотивации.
— Причём здесь мотивация?
— Не заставляй меня вдаваться в подробности, — попросила она. — Чтобы трезво оценивать проблемы и бросаться решать их, нужна мотивация. Хотя бы крошечный стимул. По крайней мере, я так считаю.
— Выходит, у тебя его нет?
— Выходит, — согласилась Джейд. — А может я просто задолбалась его искать.
Разговор дальше клеился не особо: Джейд отвечала либо односложно, либо вовсе ограничивалась жестами вроде кивка головой или пожатия плечами. Рик проследил, как она, пошатываясь, поднялась с прогнившего матраса, на пару секунд замерев с зажмуренными глазами, и двинулась к залитому кровью углу. Опираясь о стену пострадавшей рукой, девушка наклонилась, чтобы подобрать нож. Ловко подцепив его пальцами, она растерянно начала крутить головой в поиске своей сумки, которой на положенном месте не оказалось.
Рик любезно вернул ей потрёпанный рюкзак, что ещё недавно подвергал досмотру, после чего задал давно вертящийся на языке вопрос:
— И сколько человек ты убила?
Джейд растерянно замерла, застывая с ножом в руке как каменное изваяние. Взгляд её был направлен куда-то в сторону, а поджатые губы создавали неправдоподобный (как показалось Граймсу) образ излишне впечатлительной особы. В конце концов девушка «ожила» и, переборов ступор, смело встретилась с Риком взглядом. Горделиво подняв подбородок, она хладнокровно уточнила:
— До всего этого или после?
Это был совсем не тот ответ, который Граймс ожидал услышать. И совсем не та интонация, с которой следовало задавать конкретно этот встречный вопрос.
— Вообще.
Джейд шумно выдохнула и всё-таки убрала нож в рюкзак.
— Троих. Это те, что точно мертвы из-за меня. Судьба остальных неизвестна: если мне всё же приходится бывать в заварушках, я действую по принципу «бей и беги» и выяснять потом, как их здоровье, мне почему-то не хочется.
Рику почти до зуда в костях хотелось узнать, сколько из этого числа были убиты в промежуток, названный Джейд «до», но что-то останавливало.
— В любом случае, добрый самаритянин по имени Рик, — начала девушка, отвлекаясь на сгибание-разгибание пальцев и тем самым, очевидно, проверяя их чувствительность. — Тащить меня с того света не следовало, но раз уж так вышло — то вроде как спасибо.
Рик никак не ожидал благодарностей, особенно учитывая тот факт, что совсем недавно новая знакомая реагировала на происходящее с плохо скрываемым негодованием. Именно поэтому он так и не нашёлся с ответом, ограничиваясь коротким кивком.
Джейд, проверив наличие своего барахла в рюкзаке, неуклюже натянула его на плечо, морщась от боли в забинтованной руке. Она не выглядела как человек, до конца осознавший всё произошедшее — бледное лицо и дурацкий блеск в глазах делали её похожей на выжившую жертву стихийного бедствия, ещё не оценившую масштабов пережитого из-за шока.
— Куда ты? — поинтересовался Рик, когда Джейд совсем нетвёрдой походкой прошуршала мимо него.
— Куда-нибудь, — размыто ответила она, оборачиваясь в дверном проёме. — Раньше я шла на юг, наверное, продолжу.
— В таком состоянии?
Джейд бросила очередной скептический взгляд на замотанную бинтами руку и в который раз за последний час пожала плечами. Когда она начала говорить, в голосе было слишком много самоиронии:
— Почему нет? Самое страшное, что может произойти, я хотела сделать с собой сама.
И это был тот самый способ, которым Джейд «справлялась».
***
Всё, что Джейд чувствовала раньше, было цветочками по сравнению с тем, что творилось с ней сейчас.
Стреляющая, тупая и ноющая, зудящая, пылающая — ей казалось, что все существующие виды боли обитали в теле и хладнокровно раздирали его на части, подобно ходячим. Сейчас Джейд продала бы душу дьяволу за смерть или на худой конец добротное обезболивающее, но чувство угнетающей пустоты в грудной клетке ставило под сомнение наличие оной.