Блядский Майкл Джексон. Его грёбаный «ловкий преступник». В очередной раз хладнокровно убитая Энни. Песня прямиком с того света, прямо как Джейд любит.
«Когда он влез в окно, раздался громкий звук»;
«он проник в её квартиру, оставил пятна крови на ковре».
Сколько бы она не говорила, что помнит этот убийственный мотивчик, всё это — ложь, потому что сейчас каждый визг мелодии и её такой же резкий спад звучат совсем иначе. Музыка, которую мы проигрываем у себя в голове, всегда звучит по-другому, нежели в реальности.
«Она сидела за столом, он видел, что она беспомощна…»;
«Она бросилась в спальню, была сбита с ног»;
«Это была её погибель…»
Стоит выключить. Выключить нахрен. Расколотить голыми руками чёртов приёмник, вышвырнуть его в окно, но Джейд просто стоит. Трясётся от ужаса, зажмуривает глаза, кусает себя за щеку, но стоит. Слушает. Заново знакомится с фаворитом плейлиста своей мёртвой сестрёнки.
«Энни, с тобой все в порядке?»
«Ты в порядке?»
«С тобой все в порядке, Энни?»
— Тебе не нравится песенка? — издевается Джейн Дуглас, объявившаяся как раз вовремя. — Напоминает тебе о Мии, да?
— Отъебись, — шепчет Джейд настолько враждебно, насколько только может, — не хочу слышать о ней от тебя.
«Ты ответишь нам, что у тебя все хорошо?»
— Почему? — продукт подсознания с истёкшим сроком годности никак не успокаивается. — Потому что я, то есть, ну, идеальная ты, никогда не убивала свою сестру? Потому что моя Мия, Мия из твоих фантазий, жива и пытается выбить место в частной школе для двух своих ребятишек? Поэтому?
«Энни, с тобой всё в порядке?»
«Ты в порядке?»
— Именно поэтому, — рычит Джейд. — Заткнись нахер.
— А-а-а, — понимающе тянет Джейн Дуглас. — Хочешь насладиться хитом. Я понимаю. Помолчу.
Когда она замолкает, дышать легче отнюдь не становится. В теле словно замещаются атомы на что-то другое, инородное, на что-то, чему не нужен кислород. По диафрагме прокатывается судорога. Джейд готова к тому, что её прямо сейчас вырвет, но ничего не происходит. Только под резвую музыку где-то далеко погибает Энни. Ноги подламываются, стоять трудно. Всё твердит о том, что звуком можно убить.
«Он сбил тебя с ног?»
«Эта была твоя погибель?..»
— Может, вырубишь эти завывания? Для пиздостраданий здесь есть ты, — раздаётся из-за спины.
Джейд, от неожиданности подпрыгнув, оборачивается и смотрит на Нигана с непониманием. Даже она, со всей её пламенной любовью к Майклу Джексону, не может назвать звуки его голоса завываниями. Связи с реальностью в такие моменты трещат по швам, сложно понять, что вообще происходит. Ниган выглядит недовольным, его будто бы действительно злит эта чёртова песня, но совсем по иным причинам. На его уставшем посеревшем лице только негодование, которое направлено то ли на магнитофон, то ли на Джейд.
«Энни, с тобой все в порядке?»
«Ты в порядке?»
«С тобой точно всё в порядке, Энни?»
Ища способ, который поможет разобраться, она берёт с тумбочки кассетный футляр, поворачивает его в ладони, разглядывая обложку. Если верить ей, этой маленькой цветной карточке, вложенной в мутный пластик, то в приёмнике сейчас студийная запись альбома группы «No doubt».
Но ведь это ни о чём не говорит: кассеты всегда перезаписывали, либо же всегда путали коробки от них, мало кто на самом деле следил за порядком в своих музыкальных закромах. Джейд мотает головой, пытаясь стряхнуть с себя отвратительное ощущение, предчувствие, переливающееся ужасом и отдающее дрожью в руках. Вслушивается в прыгающий ритм и замораживающий кровь вокал Майкла Джексона, чтобы под ним обнаружить приятный девичий голос солистки «No doubt». Гвен Стефани, так иронично в этот момент исполняющая свою песню о потере единства с лучшим другом³, постепенно вытесняет всё остальное, и уже через мгновение Джейд слышит только её, оказавшуюся в до боли знакомой ситуации.
Пальцы сами собой жмут на кнопку паузы, пока от глобальности этой галлюцинации пульсация врезается в черепную коробку. Теперь даже долбаные песни мерещатся, как скоро обманки мозга будет не отличить от реальности совсем? Джейд в самом что ни на есть плохом смысле ошарашена. Она не думала, что будет так. Не могла предположить, что до такой степени психику будет ломать. Она не может сфокусировать взгляда на Нигане, который проходит мимо неё совершенно, до тошноты равнодушный, и падает на кровать, прикрывая глаза ладонью и этим, видимо, собираясь полностью дистанцироваться. Для него не происходит ровным счётом ничего странного, когда же для Джейд каждая секунда оборачивается сущим коллапсом, игрой на и без того расстроенных струнах-нервах.