Наверное, она и правда готовилась. Подсознательно хотела, чтобы это произошло? Джейд не знает. Знает лишь, что действительно рассматривала такой вариант, раз, пускай и не сильно осознанно, позаботилась о том, чтобы после секса было чем «затянуться». Признаваться в этом не хочется, а потому в ход идёт отвлечение. Провокация. Что-то в меру правдивое, но всё же критично далёкое от истины.
— Если бы у меня был дилдо, тогда, как думаешь, нужен ли был бы мне ты? — почти самоирония.
Ниган смеётся так, что покачивается матрас.
— Только взгляните, и этот человек время от времени пытается прикидываться тихоней! — забавляется он. — Вернёмся в Святилище, подгоню тебе самотык и мы проверим, на что хватит этого запала.
Далекоидущие планы, когда ты не совсем уверен, что доживешь до завтра, воспринимаются как-то иначе: Нигану легко говорить о времени, Джейд же чувствует себя ужасно, вспоминая об отсутствии каких-либо прогнозов. Никто не знает, что доподлинно происходит с отравленными газом людьми и как долго это длится. Она может умереть через час, день или даже неделю, а может, наверное, не умереть вовсе, просто на всю оставшуюся жизнь породниться с Джейн Дуглас. И хрен его знает, какой из вариантов хуже.
— Молчание — знак согласия? — любопытствует Ниган, и его голос, к удивлению звучащий исключительно как попытка вытащить её из мыслей, срабатывает как лекарство. Снова. Нужно только не подсесть на эту «терапию», ибо зависимостей Джейд и без того хватает с лихвой.
— Молчание — знак нежелания рушить временное перемирие, — откликается она чуть тише планируемого, но всё равно остаётся довольной ни капли не дрогнувшей интонацией.
— Перемирия?! Я завалил тебя как в хорошей войне.
— Угу, — только и соглашается Джейд. — И уже минут через десять я возненавижу тебя за это. В который раз.
Как только всё вернётся на свои места — обязательно.
_______________________
1. la cabeza (ит.) — глава;
2. Система загробного мира согласно «Божественной комедии» Данте;
3. Имеется в виду популярная в конце прошлого века песня Don’t speak;
4. Согласно тому же Данте, на седьмой круг попадают те, кто вершил насилие, будь то над ближним или собою.
20.
Проезжая через город к станции Темпл,
Он плачет, уткнувшись в кожаное сиденье,
И Сьюзи понимает, что ее «малыш» был семьянином,
Но этот мир поставил его на колени.
Hurts — Wonderful life
В середине ночи Джейд просыпается от кошмаров, хотя технически — оттого, что пытается расцарапать себе солнечное сплетение. Она чудом не падает с кровати, когда открывает глаза, но остаётся с ощущением, что рухнула с высоты в каком-то ином, неоформленном смысле. Во сне, где Джейд рвали на куски ходячие, все как один выглядящие точь-в-точь как её сестра, всё было слишком реально. Запахи, звуки, боль, которая до сих пор фантомной судорогой сжимает мышцы — всё это, будь оно проклято, такое настоящее, что реальный мир после этого как долька апельсина после килограмма лимонов. Никак. Лишь странно вяжет на онемевшем языке и податливо лопается под зубами.
Джейд тошнит от воздуха: чем больше она пытается заглотить его, чтобы вытолкнуть забивший лёгкие спазм, тем сильнее в желудок вкручивается тяга оказаться вывернутой наизнанку. Волосы липнут к влажному телу, и состояние слишком уж напоминает то, когда ты отравился чем-то и теперь страдаешь лихорадкой. В висках шумит кровь, и пульсация сосудов отдаётся в область лба тупой ноющей болью.
Нигана поблизости нет — это становится понятно по отсутствующей на спинке стула кожаной куртке, но Джейд всё равно косится на смятую простынь, как бы опасаясь, что муженёк взял и материализовался из воздуха. Его не было уже тогда, когда она засыпала, и закономерно было бы предполагать, что ему неоткуда взяться теперь, но… Нужно убедиться. Умные люди называют это паранойей.
В это время ненастоящая Джейн Дуглас приветливо машет из самого тёмного угла, сверкая ненастоящим глянцевым маникюром, из-за которого по потолку бегут такие же ненастоящие блики, противоречащие всем законам оптики. Всё. Действие плацебо закончено: исцеление было недолговечным, вы самый ужасный пациент в нашей практике, убейте себя пожалуйста.
Это как смотреть артхаусный сериал с собой в главной роли, только с одним уточнением — тот, кто выглядит как ты, тобой всё же не является.