— Ты лезешь в них прямо сейчас.
— Я просто не хочу наказаний ни для кого из нас или тех парней, что сидят в главной базе, — оправдывается Сара. Подхватывая с земли свой звенящий инструментами чемоданчик, она явно собирается уйти, но не может оставить разговор на негативной ноте. — Что в этом плохого? В прошлой жизни я была буддистом.
Женщина лукаво подмигивает, показывая, что она в самом деле не со зла лезет не в своё дело, а исключительно ради общего спокойствия. Встречать среди Спасителей такого человека необычно, отчасти рвёт шаблоны. Допускал ли Рик, когда планировал свой налёт, что он пойдёт в том числе и против таких божьих одуванчиков и наседок? Или он, как и Джейд отрицал наличие подобных во вражеских рядах?
Она скрипит зубами, вцепившись в нежелательную тему, как собака в игрушку-канатик, и сухо заверяет:
— Проехали, — взгляд цепляется за подозрительное действо с Ниганом в главной роли, вынуждая полностью переключиться. Джейд щурится, пытаясь высмотреть у ситуации подоплёку, но с этим не залаживается почти сразу, с момента, когда трое Спасителей небрежным жестом лидера отправляются восвояси, а он сам отворачивается в сторону деревьев, поднося ко рту рацию. Шум радиоволн слышен, наверное, только подсознательно, поскольку никаких других звуков услышать не удаётся; то, что Ниган говорит с кем-то, становится понятно исключительно по косвенным признакам. Он шагает туда-сюда по прямой линии не более пятнадцати метров длиной, в точности как тигр в тесной клетке передвижного зоопарка. Он… Нервничает? Почему? Так и самой недалеко до невроза.
— Извини, я пойду «смягчу» кое-кого, — спешит отделаться от Сары Джейд, но с места сдвигается медленно, как если бы ждала, что её остановят.
Под действием волнения, что похлеще изжоги вспыхивает на границе живота и груди, ноги тяжелеют, становятся ватными. Половину территории заправки — а именно столько лежит между Джейд и Ниганом — она преодолевает долгие минуты. Когда подходит, слышит только самый конец разговора, игривое и одновременно такое жуткое:
— В отличие от вас, шайки имбецилов, я человек занятой, так что засунь будильник себе в задницу, заведи, и когда прозвонит, будь добр стоять у меня под воротами в любой молитвенной позе, в какой тебе будет удобнее, — Ниган стоит спиной, а потому нельзя заметить, что кривая и совсем невесёлая усмешка трогает его губы. — Отбой.
Щелчок рации оповещает, что больше никого на этом канале ждать лидер Спасителей не станет: он засовывает «коробку» в свой карман, но антенна туда явно не вмещается и нелепо выглядывает наружу.
— С кем ты говорил? — сиплым, будто сорванным голосом Джейд пытается дать знать о своём присутствии, но обернувшийся Ниган глядит на неё настолько неодобрительно, будто она тут в который раз пытается лезть в бутылку. После бурности недавних переживаний, в том числе — общих, это воспринимается абсолютно спокойно. Только неопределённо отдаёт холодом и знакомой тягой капитулировать, наплевав на суть первичного порыва.
— Я удивлён, что ты можешь ходить после вчерашнего, — вместо ответа на вопрос сально хохочет Ниган, но становится чуть серьёзнее, когда объявляет: — Собирайся. Через пару часов мы едем домой.
***
Подъезды к Святилищу неизменны, чего нельзя сказать о самой базе: двор кое-где всё ещё усеян стёклами, что жутко хрустят, когда на них наступаешь, а пустые оконные рамы напоминают огромный хищный рот, осклабившийся перед трапезой — не сказать, что это место когда-то переставало наводить страх своей мрачностью, но теперь всё определённо стало ещё хуже. Джейд кривится, задирая голову и рассматривая эту махину, когда неуместные эмоции снова пытаются утопить в себе. Рик Граймс сделал это. Её Рик, который жуткий моралист и испытывает чувство вины за каждое второе своё решение? Или совсем не её Рик, который пошёл в атаку и почти устроил геноцид, погубив кучу невинных людей, которые в Святилище только готовили да убирали?
Желваки на скулах Нигана ожесточённо бегают, позволяя понять: он тоже не в восторге от того, во что превратилось «гнёздышко» Спасителей. Шагнув из машины, он оставляет позади Карсона, что пытается бормотать нечто обнадёживающее, и, сделав пару шагов, замирает, оценивая масштаб разрушений более спокойно, как истинный страховой агент деловито. С главного входа показываются несколько человек, спешащие поприветствовать лидера и заодно выполнить первые его поручения, если таковые имеются. В руках одного из них, несущегося впереди, нетрудно заметить ухоженный блеск рукояти Люсиль.