Джейд тихо хмыкает. Конечно, всё случилось именно так, как она и думала — многие настолько хотят выслужиться перед Ниганом, что за его битой ухаживали похлеще, чем принято ухаживать за Первой Леди. Сейчас, глядишь, посыпятся лобызания и причитания, так что ловить здесь будет нечего — она спешит убраться с улицы, но мужская ладонь, прокатившаяся по талии и притянувшая к себе, существенно мешает осуществить задуманное.
— Чтобы я больше не видел на тебе эту половую тряпку, — твёрдо говорит Ниган, имея в виду такой изумительно удобный свитер. Притом так интимно наклоняется вперёд, что со стороны это наверняка выглядит как воркование двух влюблённых. Как бы не так.
— С какой это стати? Помнится, ты сам мне его принёс.
— Просто я так хочу. Знаешь, бог дал, бог взял… — ах, бог значит! Джейд поскрипывает зубами от злости. — Правила существуют для всех, кексик. И через пару часов я начну наказывать за малейшее отхождение от них. К тому же, если ты будешь прятать следы от моих укусов, — явный намёк на поднятый по совершенно иным причинам воротник, — мне придётся добавить ещё несколько в более очевидных местах.
Спуск с небес на землю — четыре по пятибалльной шкале, только посадка жестковата и пилот тот ещё козлина. Нет, никакой чуши об исключительности не сидело у неё в голове, но Джейд думала, что между ними устаканилось какое-никакое взаимопонимание. Что они оба могут идти на уступки, чтобы как-то сосуществовать на одной территории. Нифига подобного.
Крупными пружинистыми шагами, в каждом из которых сквозит недовольство, она удаляется подальше от Нигана и его отвратного характера туда, где проще всего решить поставленную задачу. В гостиной гарема народа меньше, чем обычно, и это странно, учитывая, что стёкла здесь уцелели — пули банально не смогли добраться до верхнего этажа. Джейд не вызывает ровным счётом никаких эмоций у большинства из собравшихся жён Нигана, но Таня заключает её странные объятия. Недостаточно крепкие для лучших подруг, но вполне подходящие для людей, которых связывает какая-то общая тайна. Оттащив Джейд в сторону, она явно ожидает услышать о событиях последних дней, но, понимая, что так просто эту информацию не достать, вынуждена задавать наводящие вопросы.
— Ты разве не уехала в Александрию? Я думала, что…
— Не надо. Я здесь, а значит всё, что ты успела надумать далеко от реальности.
Наткнувшись на отпор, Таня хмурится, но едва ли этой заминки хватит, чтобы полностью пресечь её рвение — у неё важная миссия, и никакой тактичностью тут пахнуть не может. До всего этого они с Майком постепенно вливались в команду ДНН — Долой Нигана Нахрен — и рационально, что теперь ей хочется объяснений, какого это чёрта Рик Граймс как ураган налетел и разнёс пол базы, но не убедился, что довёл дело до конца. Тот факт, что Джейд здесь, что она не вернулась на сторону Граймса и приехала в Святилище вместе с Ниганом, похоже и вовсе ломает все её представления о том, что происходило в эпицентре, пока все остальные ютились за кадром. Злиться за её любопытство не получается, необходимость удовлетворить потребность в ответах — сила мощная, подчиняющая себе более, чем полностью. Джейд на собственной шкуре знает, что значит быть в аутсайдерах по наличию информации, а потому идёт на компромисс:
— Мне дали пару часов на возврат к дресс-коду, — она оттягивает воротник презентованного свитера, подчёркивая необходимость заменить конкретную деталь гардероба, и заканчивает иронией, которая могла бы казаться забавной, не будь настолько правдивой, — или щедрый принц превратится в раздражённое непослушанием чудовище. Поможешь? Можешь расспрашивать меня сколько угодно в процессе.
Тане, видимо, и правда нужны ответы — во всяком случае именно такой вывод напрашивается, когда она без возражений соглашается на предложенное и чуть позже охотно сыплет вопросами, обложившись чёрными платьями и с деловитым видом перекладывая их с места на место. Неприятная часть такого сценария — Джейд приходится отвечать. Неохотно, урезая правду до внятных коротких предложений, вычёркивая из неё бо́льшую часть, тасуя события и выдавая одно за другое. Там остаётся достаточно истины, чтобы это сошло за внятный пересказ последних дней, но не тянуло на исповедь. Так Джейд умалчивает о том, как жертвовала кровь, чтобы спасти Нигана. Выставляет себя статичным наблюдателем. Врёт о Рике Граймсе, притворяясь, что его поведение не стоит внимания. Пряча болезненный укол совести, впившийся в подреберье однократной инъекцией, не говорит ни слова о том, что прошлой ночью оказалась окутана мерзким шармом лидера Спасителей и теперь едва может дышать.