Но люди говорят верно — как же тут не будешь ругаться, когда вокруг ёбаная срань.
Просто эта ситуация выводила из себя. Бесила так сильно, что из-за стиснутых зубов уже болела челюсть.
Ниган со своими головорезами объявился у ворот. За три дня до назначенного срока. И пришли они явно не с дружеским визитом на чайные посиделки у большого камина. Никто в Александрии не был к этому готов. Ни физически, ни морально. Это и вызывало злость.
— Джейд. Мы не в той ситуации, чтобы высказывать претензии, — всё же донес до нее свою мысль Граймс, словно учтиво пытаясь объяснить суть мироздания трехлетнему ребенку.
Джейд очень не любила, когда он говорил с ней отцовским тоном и, хотя между ними стояла десятилетняя разница в возрасте, всячески пыталась добиться, чтобы он говорил с ней на равных. Иногда получалось, иногда нет, во многом всё зависело от обстоятельств и предваряющего разговор поведения, которое у Джейд имело склонность меняться по три раза за день.
— Я знаю, — заверила она, потирая переносицу. — Просто… так не делают. И прости, что езжу тебе по ушам.
— Ничего, — ответил Рик, взяв секундную паузу, — Мы все на взводе. Просто старайся держать это в себе при них. И… — он запнулся, словно оценивая целесообразность дальнейшей фразы, что уже норовила сорваться с языка. Приняв какое-то решение, всё же закончил: — держись рядом, ладно?
Что конкретно скрывалось за этим «держись рядом» так и осталось для Джейд загадкой, но она послушно кивнула, не желая спорить с Риком. Может он полагал, что сможет сдержать её гнев и утихомирить возмущение, которое может вспыхнуть с новой силой и привести к нежелательным последствиям. Может надеялся, что она поможет ему в этом же. А может — просто думал, что вдвоем этот визит непрошенных гостей они переживут легче, чем по одиночке. Черт его знает, что им руководило, но факт оставался фактом: придется лицезреть этого ненормального с его жуткой битой.
***
Она предпочла держаться в стороне, пока Рик обменивался с Ниганом «приветствиями», походившими больше на завуалированные проклятия. У неё не было никаких сил, чтобы участвовать во всем этом представлении, но раз уж Граймс хотел, чтобы она была поблизости… желание уйти и как ребенку спрятаться в одном из дальних домов приходилось душить в зародыше. Стоя у контейнера, прислонившись к нагретому солнцем металлу спиной и опираясь о него согнутой в колене ногой, Джейд было прекрасно видно, как Ниган торжественно вручил Рику свою биту. Отвратительно. Похоже лидер Спасителей обладал не только садистскими наклонностями, но и точно знал, на какие точки следовало надавить, чтобы сделать больно иным образом.
Джейд передернуло. Она сложила руки на груди, пытаясь не зацикливаться на происходящем, но это было крайне трудно. Отвлечься от чего-то гложущего всегда казалось невообразимой по сложности задачей, а когда масштабы были так велики…
Перед глазами возникло нечеткое пятно, имеющее человеческие очертания, но поскольку взгляд Джейд был сфокусирован на дальнем дереве, она не сразу поняла, кто именно перед ней стоит. До ушей долетел короткий смешок, потом пошлый свист, который тут же утонул в пропитанном грубостью голосе:
— Ох, Рик, так ты еще и сутенер! Не перестаешь меня удивлять! Мне нравится у вас всё больше.
Джейд, что была вынуждена вынырнуть из океана своих невеселых размышлений, уставилась на стоящего напротив мужчину широко распахнутыми глазами. Жёсткие черты лица со свежего оттенка кожей, седеющая, как и у Рика, щетина, взгляд тёмных глаз въедливый, неприятный. Что-то внутри передёргивало, резво трепыхалось от него. Неведомое прежде чувство бежало по венам, заставляя сердце как сумасшедшее стучать где-то в горле. Ниган — этот чертов ублюдок, хладнокровно размозживший череп ни в чем неповинным людям — позволял себе улыбаться. Так самодовольно, обворожительно и нахально, что хотелось съездить по этой светящейся уверенностью физиономии чем-нибудь крайне тяжелым.
— Почём ночка, красавица?
А вот это уже было обращено к ней. Джейд допустила ошибку, упуская вожжи самообладания из рук и, нахмуриваясь, осознанно столкнулась с лидером Спасителей взглядом, так и говорящим: «Ты, блять, больной или как? Что за херню ты несешь?».
Зрительный контакт принес с собой знатную порцию дискомфорта, поэтому пришлось капитуляционно моргнуть и бегло спрятать взгляд. Хотелось ответить что-нибудь хлесткое, но в голове было пусто. Только когда она поняла, к чему это было сказано, слова нашлись сами собой: