Хотя любопытство всё-таки взяло верх: морщась от боли в грудине, она перекатилась на спину и, запрокинув голову, устремила взгляд в сторону двери, надеясь никого не увидеть, но…
Чётко вырисовывающийся силуэт, бесспорно, был настоящим. Свет за спиной мужчины слепил, из-за чего разглядеть его лицо не представлялось возможным, но сомнений не возникало: это Ниган.
— Теперь, когда на твоём лице явно читается вопрос: «Почему он назвал меня победителем?» — просто к слову: этот вопрос был последним, который можно было найти на её лице. Скорее всего, его там вообще не было. — Я отвечу тебе. Робка отбросил коньки, представляешь? Заблевал кровью² мне полбазы, сученыш. Моему удивлению не было цензурного предела. Это ж сколько в тебе дури, чтобы замудохать такого крепкого мужика?! Немыслимо.
Джейд ощутила бы какое-то ликование, не будь ей так скверно — никогда ещё высокая температура не плавила до такой степени мозг. Глаза, несколько попривыкшие к игре света и тени, почему-то решили, что Ниган в белом.
Скорее всего в белой футболке. Это настолько застопорило сознание, что Джейд, игнорируя речи Нигана, озвучила собственные мысли вслух.
— Мамочки, — пискнула она и собственный голос показался ей чужим. — Я вижу Дьявола и он облачён в белый.
Хотя это уже и не важно. Потому что если Ниган действительно Дьявол и пришёл за её душой… Она согласится на любые условия.
_____________________________
1. Здесь и далее имеется в виду песня Майкла Джексона «Smooth criminal» 1987 года.
2. Симптомы разрыва селезёнки. Конкретно — формы, которая проявляет себя через какое-то время после травмы обильным запоздалым кровотечением.
5.
Серебряные глаза
Надеются на рай.
Я видел это миллион раз.
The Neighbourhood — Silver
— Гляньте, она ещё и флиртует! — шутливо воскликнул Ниган, высмеивая её фразу про дьявола в белом. — А мне врачи наплели, что ты будешь совсем никакая без обезболивающих… Бессовестные лгуны.
Джейд скорее ощутила его азартную улыбку, нежели увидела. В ушах у неё снова скрипел голос сестры, смешиваясь с гулкой пульсацией крови, поэтому пришлось почти физическим усилием цепляться за реальность и не давать сознанию, охваченному лихорадкой, перебросить её куда-то ещё.
Аду прошлого Джейд предпочла ад настоящего. И, хотя её семья никогда не была излишне религиозной, в сознании крепла мысль, что Дьявол выглядит в точности как Ниган. Она не верила в Бога, но когда его библейская противоположность столь вальяжно застыла в дверях её камеры… Не верить и в Дьявола в такой ситуации стало бы настоящим преступлением.
— Я похожа на «какую»? — поинтересовалась она настолько тихо, что не была уверена, что вообще сказала это вслух.
Не совсем понимая, был ли в её словах смысл, Джейд пришлось принять вынужденное сидячее положение, привалившись спиной к шершавой стене. Левая нога протестующе стреляла, да и сломанные рёбра тоже не были в восторге от таких телодвижений. На секунду Джейд подумала, что задохнётся, но когда невыносимая боль чуть ослабла, всё-таки смогла осторожно втянуть в себя немного воздуха.
Со своей новой, более выигрышной, чем прошлая, позиции, она взглянула на Нигана.
— Ещё как, — ответил он, отмахиваясь от Джейд как от надоедливой мухи. — Подлизываешься, отвешиваешь мне комплименты на право и налево! К сожалению, вынужден отказать твоим заискиваниям. Пока что.
Джейд втянула носом воздух и несколько перестаралась, поскольку грудную клетку в очередной раз прошибло скручивающей болью, что не ускользнуло от Нигана, который углядел в этом всхлип:
— Да не плачь ты! Зачем принимать всё близко к сердцу? Я же не сказал, что у тебя совсем нет шансов. Ну не возбуждают меня дамочки с лицом как жопа бабуина, а ты, уж не обижайся, сейчас именно так и выглядишь. Залижешь свои раны и можешь приставать сколько хочешь, я буду только за.
Джейд не знала, чем конкретно это было (самолюбованием, издёвкой, пустым трёпом), но точно была уверена, что это следует просто перетерпеть, не реагируя. Зубы снова клацнули друг о друга, порождая не самый приятный звук, а озноб продолжал колотить тело. Облизав пересохшие губы, Джейд уставилась куда-то за спину мужчины, когда он в какой-то мере заботливо переключился с угодной ему темы:
— Водички?
Она даже подумала, что ей послышалось, но, вернувшись взглядом к Нигану и наткнувшись на протянутую со стаканом руку, испытала ломку, схожую с той, что испытывают наркоманы без дозы. До того момента, пока вода не оказалась так близко, Джейд даже не осознавала, как сильно ей хочется пить. Язык превратился в наждачку, в горле стоял спазм, и казалось, что даже вены слипаются с друг другом, превращаясь в пергаментную бумагу, которую сушат на солнце.