— Я ударилась головой не очень сильно, так что да, — твёрдо заявляет Вивьен. — Делай это по-своему, но делай. Неужели ты думаешь, что он этого не заслужил?
По мнению Джейд многие заслуживают иметь рядом группу поддержки, и, возможно, Ниган тоже заслуживает, но не в той форме и не так, как это сейчас навязывается. Она ни за что не станет для него жилеткой — такой трамвай определённо не полетит, как бы Вивьен не пыталась поменять что-то, тратя свои последние минуты на уговоры. У Нигана полно других жён, так пусть любая из них и вытирает ему сопли.
— Какая разница, кто и что заслужил?! — Не позволять голосу становиться визгливо-громким — задача непосильная, но с ней приходится справляться. — Почему бы тебе не попросить об этом Фрэнки? Или Эмбер? Таню, на худой конец?
— Им плевать, — лаконичность наверняка заготовленного заранее ответа просто убивает, — но не тебе.
«Как ты не понимаешь, что мне тоже плевать?!» — рвётся из горла крик человека, отчаявшегося и потерявшегося в попытках донести своё мнение. Слова плутают в голове, не позволяя построить обстоятельный ответ, но ментально Джейд всеми фибрами протестует. Вивьен играет за Нигана, но такое ощущение, что против неё: в девушке, что парализована практически полностью и постепенно прощается с оставшимися надеждами, в этот момент видится враг и только — это следствие вспыльчивости и чрезмерной эмоциональности, но настолько острый угол так просто не сгладить.
— Я ещё зайду к тебе, хорошо? — Попытка улизнуть и от назревающего конфликта, и из больничноподобного помещения, в котором запах лекарств удушает похлеще, чем наброшенная на шею петля.
Несмотря на то, что голос Джейд звучит феноменально убедительно и мягко, как и должен звучать голос психолога, у Вивьен начинает дрожать нижняя губа и обильно слезятся глаза — она догадалась, что это просто предлог, чтобы отказаться от навязанного и сбежать, никогда больше не возвращаясь к этому разговору.
— Джейд, — с тихой мольбой всхлипывает она, — пожалуйста.
Таким отчаянием можно прожечь кожу, что становится ещё одним мотивом к бегству, более сильным, чем все прошлые. Джейд в спешке, будто опаздывает на очень важную встречу, поднимается со стула, но застывает как вкопанная, когда пальцы Вивьен некрепко, насколько вообще поддаются своей хозяйке, цепляются за подол платья. Огромные пустые глаза смотрят без требования или осуждения, но живо блестят слезами, подминая под лавиной жалости все внутренние коллизии.
— Вив… — Джейд растеряна и не знает, как это скрыть. — Ты просишь слишком много для меня. Я не могу.
— Пожалуйста, — снова бормочет девушка, никоим образом не пытаясь сменить заевшую пластинку. Хватка на ткани слабеет, но вряд ли это потому, что Вивьен теряет решимость. — У меня не получится уйти спокойно, если ты не пообещаешь приглядывать за ним. Это моё последнее желание. Оставить Нигана в надежных руках.
— Но мои руки не надёжные!.. Как ты не поймёшь этого?
— Я выбираю лучшее из того, что есть.
Они торгуются, будто речь идёт покупке старого ЖК-телевизора с рук, но ни покупатель, ни продавец не собираются сдавать позиции. Это могло бы длиться вечность, если бы не робкий стон полуживой Вивьен и настолько искренне-умоляющее, что становится не по себе:
— Я боюсь умирать, зная, что Ниган останется в окружении людей, которым будет на него плевать.
Слова не производят на Джейд никакого впечатления, но вот подкупающая дрожь в голосе и неспособность мириться с реальностью, невольно заставляют вспомнить о Мии. Глупая, ненавистная теперь и столь любимая когда-то сестра просила о помощи (просила о смерти) точно так же: вбив себе в голову, что этот вариант единственный, что нет никаких шансов преодолеть сложности распространённым путём. Она тоже обрекала её на нечто отталкивающее, на то, что даже спустя годы заслуживает противоборства и медленного поедания самой себя по чайной ложке в день. В больном сознании Мия с Вивьен сливаются воедино, что заставляет Джейд выкашлять из себя:
— Хорошо. Я обещаю, — першением осевшим на стенке горла.
На выход Джейд движется в таком состоянии, будто её пыльным мешком по голове шандарахнули и заставили впредь делать это каждодневно, только уже самостоятельно. Приходится притормозить, чтобы буркнуть что-то ничего не значащее Карсону, стрельнуть глазами в объявившегося Чарли, но в целом — она с олимпийской скоростью стремится выбраться в другое помещение, где воздух не отравлен токсичными обещаниями, которые никогда не будут исполнены. В дверях её поджидает Ниган. Джейд едва не влетает носом в его широкую грудь, чудом успев затормозить, и это, пожалуй, единственное, чем стоит гордиться.