— Нет, серьёзно, где ты их нашёл?.. Что это за газ вообще? — подаёт голос Джейд и кажется, что она, ровно как и сам Ниган, удивлена тому, что осмелилась вступить в этот разговор.
Глядя на неё, Рик лишь пожимает плечами. Даже если бы он знал детали, касающиеся этого газа, то ни за что не сказал бы об этом в такой обстановке. Лично ей — да. Сидящему рядом ублюдку — никогда. Джейд поджимает губы, с отпечатком сожаления на лице признавая вопрос исчерпанным, а вот Ниган не хочет оставлять эту тему за просто так: он в привычном духе пытается отпустить парочку шуток, но никто из собравшихся не смеётся. «Идиллию» разрушает Дуайт, пришедший сообщить о выполнении какого-то поручения, он переминается в дверях, явно подбирая слова, а потом сообщает:
— Босс, там, э-э-э… по поводу той штуки. Срочно.
— Малыш Дуайти, ты не видишь, что я занят с гостем? Разберись сам. Ты же знаешь, это как со старым телевизором — если чья-то голова не работает, по ней нужно немного шандарахнуть.
— Дело не в этом, — неуверенно возражает Дуайт. — Они уже всё сделали, просто у парней возникла пара вопросов, ответить на которые я не смогу, да и думаю, права не имею.
— Ох, Дуайти, если у этих шалопаев возник вопрос «откуда берутся дети», а ты припёрся ко мне просто потому, что не знаешь на него ответа, то я буду пиздецки зол, — продолжает по-глупому каламбурить Ниган, но потом сдаётся: — Скажи, что я подойду.
Он раздумывает, будто решение, что он собирается принять — очень сложное и может ему аукнуться; несколько раз похлопывает Джейд по бедру, после чего заявляет:
— Я знаю, что на моих коленях просто охуительно, но тебе придётся слезть.
Она тихо хмыкает, спрыгивая с его ног. Рика смущает, что Спасители что-то задумали, и он смотрит на неё, надеясь, что она найдет способ мотнуть головой или скривить лицо, объясняя, что конкретно происходит, но Джейд то ли не в курсе, то ли не собирается подавать никаких знаков. Да и вообще — она не отводит взгляда от Нигана, словно никак не может поверить, что он в самом деле сейчас уйдёт по своим делам.
— Воркуйте, голубки, — так, будто делает самое большое одолжение, бросает он, двинувшись на выход, но потом останавливается, оборачиваясь и, глядя на Джейд с предосуждением, обращается к ней: — Не делай ничего, чтобы мне не понравилось. Веди себя хорошо.
Кажется, они оба слышат, как скрипят от негодования её зубы.
— Хорошо, папочка, — по-детски визгливо выдаёт Джейд. — Как скажешь.
Злясь и подыгрывая ему одновременно, она, кажется, полностью очаровывает Нигана. Он окидывает её сальным взглядом с ног до головы, косится на Граймса, многозначительно играя бровями, довольно кивает и, прежде чем уйти, закрыв за собой дверь, посмеивается:
— Оставь эту хренотень до момента, пока мы снова окажемся в постели.
— Урод, — себе под нос совсем тихо бормочет Джейд. Она выглядит скованной, может быть немного напуганной, только чем? Она остаётся стоять на том же месте, что и стояла до этого, даже не торопится поворачивать голову в его сторону, и произносит:
— Он наверняка сделал это специально.
— Думаешь, стоит под дверью и подслушивает?
— М-м, — мычит она, не понимая, но потом спохватывается: — нет, я не о Нигане, а о Дуайте.
Джейд не спешит заполнить возникшую за этим паузу: она неспешно прогуливается вдоль стен этой тесной комнаты, задумчиво, с какой-то непонятной эмоцией поглаживает пальцами дыру в стене, где облетела краска, обнажая белёсые мазки побелки, поэтому Граймс делает то, что считает верным. Пользуется тем, что Нигана здесь нет, и в огромном Святилище они остались вдвоём.
— Я скучал, — Рик не видит смысла этого скрывать.
Её лицо, когда она поднимает голову, напоминает лицо человека, что съел своё самое нелюбимое блюдо и даже не успел понять, как это произошло. Напрягшиеся скулы, прибавившие в остроте, несут немое возмущение, когда глаза переливаются растерянностью и потаённым страхом. Джейд встречается с ним взглядом уверенно (даже, пожалуй, слишком), и воинственность её укора повисает в помещении как Дамклов меч: