Джейд умолкает, подчёркивая, что выбранный вариант и впрямь показался единственным. От беспомощности хочется расплакаться, поскольку донести до Нигана такие сложные, противоречащие друг другу факты и осколки мотивации, впившиеся в рёбра и мешающие дышать, совсем непросто.
— Да что ты?! — Рычит Ниган. — То есть ты сделала это не потому, что вы с Рикардо держите меня за идиота и всё пытаетесь потрахаться за моей спиной?
— Ты видел, как он на меня смотрел. И слышал, что он говорил, — возражает Джейд, чувствуя, как неприятно изнутри царапается совесть. — Я обманула его. Да, это была не самая гениальная идея и не самый разумный план, но я не смогла придумать ничего лучше. Я сделала это, чтобы избежать кровопролития, поэтому прошу, оставь эту ситуацию. Не наказывай его, просто закрой глаза на случившееся. Пожалуйста.
Джейд не нравится это. Ни на секунду не нравится, но чтобы склонить неподатливого Нигана на свою сторону, ей нужно что-то гораздо более весомое, чем короткий список слов и устаревшие клятвы в лебединой верности, и у неё как раз есть кое-что для таких случаев. Факт. Отвратительный факт, которого она сама, должно быть, до сих пор стыдится где-то в глубине души.
Приходится поведать, чьей кровью Карсон возвращал Нигана с того света; кто и в каком состоянии жертвовал её, сидя рядом с его бессознательной тушей и единожды даже упав в обморок от переизбытка эмоций. Джейд рассказывает это всё холодно и отстранённо, будто это происходило не с ней, будто это не делает её более зависимой, чем когда-либо. Она упоминает об этом так, словно никогда не было той Джейд, что мечтала сохранить детали того переливания в тайне, ведёт себя скорее как Джейд, что готова растрепать об этом всему свету, ни капли не стесняясь того, какой разбитой она чувствовала себя сравнительно недавно.
Ниган выслушивает молча, не перебивая и позволяя ей высказаться. Но его лицо… Чёрт! Джейд готова поклясться, оно не выглядит сильно удивлённым; оно пресное, чуть менее жеманное, но в целом — нет там ни грамма недоверия или скепсиса. Это ставит в тупик, вынуждает умолкнуть на середине рассказа, приоткрыв рот в гримасе безмолвного шока, и вытолкнуть из себя лишь шёпот:
— Ты что, блять, знал?
По его лицу масляной краской растекается триумф, и ответ ей уже не требуется.
— Ты пробыла тут так много времени и до сих пор не поняла, — с обидными нотками жалости в голосе сокрушается Ниган. — Я знаю всё, что происходит у меня под носом, и не имеет значения, в каком состоянии я нахожусь. В сознании я или нет, занят делами или развлекаюсь, устраивая оргию с любыми потаскушками, на которых будет вставать. Но вот чего я реально не ожидал, так это того, что ты вывалишь это напрямую. Охренеть, Джейд! Ты так можешь?!
В её лицо врезается маска, в точности повторяющая физиономию человека, раздавленного собственным бессилием. В такие моменты руки сами собой опускаются, теряется весь запал спорить и доказывать что-либо, но, вопреки этому, Ниган почему-то сдаётся:
— Ладно, я буду с ним помягче.
Джейд вскидывает на него свои резко увлажнившиеся глаза, смотрит как на приведение или чёртика, выпрыгнувшего из коробки со сладостями. Сил, чтобы произнести «спасибо», не хватает, и она в молчаливом порыве тянется к его губам, желая запечатлеть там поцелуй, выражающий благодарность лучшим из способов, но Ниган обидно отстраняется, чем ставит её на место.
— Не-не-не, никаких поцелуев, пока ты не помоешь рот после лобызаний с Риком, — протестует он. — Иди в нашу комнату и жди меня там. Нас ждёт серьёзный разговор.
Она соглашается, хотя внутри всё молит о возражении, и огибает Нигана, как наполовину неисправный робот, лишенный плавности, двигаясь в сторону верхних этажей.
— Мне стоит спросить, что это было? — приторно усмехаясь, спрашивает Джейн Дуглас. Джейд стоически молчит, и тогда галлюцинация провоцирует вновь: — И кого же из двух своих любовничков ты только что попыталась спасти?
— Как тебе вариант «никого»? — Рычит в ответ Джейд.